— Ехали бы Вы в город, Тимофей Степанович… А то глядишь, и Вас затянет деревенское болото!! Оглянуться не успеете, как уже в фуфайке и кирзовых сапогах корову доите!!!
И, развернувшись, ухожу в дом…
Тут и без этого забот полон рот, нечего ещё с дураком городским болтать…
* * *
— Тимоша, да как же тебя угораздило то, а??? — просыпаюсь не от рёва проголодавшегося Совёнка, а от бабушкиного голоса.
Не слышу, что отвечает Тимофей, но и так понятно, что это ходячее несчастье умудрился куда-то там влезть…
И совсем даже не интересно — куда…
Я-то надеялась, что после нашего разговора он, сверкая пятками, умотает в город, но что-то как-то никто не спешит…
Ладно, в конце концов, мне и без него есть чем заняться — Совёнка я вчера забрала с собой к бабуле и деду — просто сил моих не было ещё и с мамой сражаться.
А с родителями и малышнёй Роник с Акимом. И Маришка там тоже…
— Тимош, тут зашивать надо!! — снова слышу как причитает бабушка. — Давай снимай портки свои!!!
Нет, вот это уже интересно…
Заглядываю в кроватку к Совёнку — спит тиран доморощенный. Губёхи свои поджал и дрыхнет, словно не он тут всю ночь соловьём заливался…
И мне бы поспать, пока он не поднялся, но прямо подмывает посмотреть, что же там с городскими портками приключилось…
На цыпочках, стараясь ступать бесшумно и молясь, чтобы ни одна половица не скрипнула, иду к двери — сейчас быстро посмотрю, как именно этот городской товарищ в очередной раз опозорился и пойду досыпать…
— Ронь, а ты чего встала? — поворачивается ко мне бабуля, как только я выхожу из комнаты. — Я тебя разбудила своими причитаниями?
— Да захотелось посмотреть, что там у Тимофея Степаныча порвалось, что аж зашивать надо… — окидываю взглядом такого прямо смущённого бабушкиного «Тимошу».
— А всё дед твой!! — снова повышает голос бабуля и я знаками показываю ей, чтоб говорила потише. А то разбудит Совёнка и будет нам не до Тимошкиных порток…
— Да я сам… — пытается вставить свои пять копеек Тимофей.
— Конечно, сам! — отмахивается от него бабушка. — Я деда твоего попросила с утра до Верки дойти — давление у меня что-то поднялось, да и ты тут только спать легла…
До Верки… Ну, это многое объясняет…
Тётя Вера держит коз и мы постоянно берём у неё молоко…
И всё бы ничего, но она примерно раз в месяц уходит в недельный загул с запоем… И тогда коз своих тётя Вера выпускает, как она сама говорит, «на вольные хлеба»…
Нет, в каком бы состоянии тётя Вера ни была, подоить своих «деточек» она не забывает никогда, а, вот, закрыть в сарае…
Огорода у неё нет и поесть эти козы ничего особо не могут, зато встретить нежеланных гостей во все рога…
— А дедуля послал заместителя… — уже догадываюсь я.
— От я ему так заместю, когда он домой нарисуется, что всю заместялку напрочь отобью!!! — пыхтит бабуля. — Верка уже три дня, как праздничная, и я деду твоему сказала…
— И что, сильно досталось, Тимофей Степанович? — спрашиваю, а сама надеюсь, что сильно…
— Да нет… — а чего покраснел то так…?
— Как же!! — отмахивается бабуля. — Не сильно!!! Вон синячина во всю ляжку будет и штаны теперь только на пугало если напялить… Тимоша сказал, эт его серая коза так…
— Милка, значит… Милка — она такая… Помнишь, бабуль, как она Петьку в прошлом году на забор загнала?
— Я тоже… На забор… — опускает глаза в пол Тимофей.
— Ну, так и хорошо, что на забор! — тут же подхватывает бабулечка. — Как-то участковый наш не успел на забор заскочить… Не Санька, а тот, что до него был, тоже молодой… Растерялся… Так зашивали потом не портки, а задницу…
— Мне только штаны… — ой, умрёт кто-то тут прямо сейчас от стеснения…
И мне бы уйти и не смущать Тимошку-то бабулиного, а я стою…
— Ну, так снимайте штаны, Тимофей Степанович, заодно и посмотрим, надо что-то кроме них зашивать или обошлось…
— Ронь, ну, ты чего⁈ — тут же поворачивается ко мне бабуля. — Как он при тебе портки-то спускать будет?
— Бабань, я чё у городских в штанах всё не так, как у нас? — а вот и Глеб. Даже не заметила, как он пришёл. — Я за молоком, если что…
— А нету молока сегодня! Деда разве что твоего подоить! Так с паршивого козла и то больше будет! — снова повышает голос бабушка. — Отправил вместо себя человека и…
— И производственная травма у нас… — не могу не вставить шпильку.
— Ронь, да уймись ты! — машет на меня рукой бабуля. — Человеку и так плохо, а тут ты ещё!!
— Ладно, пойду тогда спать… — разворачиваюсь и уже через плечо. — Что я там не видела…
— Вот коза какая! — провожает меня недовольным шипением бабулечка.
* * *
— Ронька, дай я у тебя пересижу, пока бабка твоя в себя не придёт! — заскакивает ко мне в комнату дедуля и тут же прихрамывая идёт к окну.
— А хромаешь чего? — качаю на руках неусыпляемого Совёнка и попутно тоже смотрю, что там во дворе…
— Да Нюрка граблями зацепила… — потирает дедушка и бедро, и чуть выше…
— Ты зачем Тимофея на убой отправил? — нет, всё же интересно. — Знал же, что тёть Вера сегодня не в себе…
— Так я эт… — прячется за занавеской дедуля — видимо, бабушка в эту сторону смотрит… — Он мне говорит: «Давайте я схожу, никогда не видел, как коз доят»…
— А ты и рад, да? — вижу же, что дедульке ни разу не стыдно…
— А мне чего? Я ему сказал, чтоб осторожнее и что козы у Верки бодливые… И всё… Предупреждён, считай вооружён…! — поднимает указательный палец вверх…
— Угу… Только то ли ты не о том предупреждал, то ли вооружился гость твой не очень… Короче, дедуль, бабушка тебе такое не спустит…
— Да понял я уже… — снова потирает дедуня то, что чуть выше бедра. — Бедовый мужик этот Тимофей — всё, за что не возьмётся, всё через гузно…
И поспорила бы, да только крыть нечем…
— И что, так и будешь у меня отсиживаться… Бабуля и сюда, если что, зайдёт…
— Скоро Никитич приехать должен… Тимоха сказал, выехал уже… А при Степан Никитиче бабка твоя не осмелится…
— Ой, дедуль… Я б на это не рассчитывала…
* * *
— А зачем ты к козам полез? — который раз спрашивает отец Тимофея.
— А за тем же, зачем и ты в курятник! — что-то настроение у Тимофея Степановича сегодня не очень…
— Да ладно Вам, Степан Никитич! — бабуля выставляет на стол очередной тазик с пирогами. — Это его дед мой неумный надоумил!
— А что я-то⁈ — тут же возмущается дедушка. — Тимоха сказал, что хочет на коз посмотреть, так я эт… организовал…
— Дать бы тебе промежду глаз, организатор… Да перед людьми неудобно… — бурчит бабуля.
— Роня, а Тимофей сказал, что Вы к нам в гости ехать отказались… — неожиданно обращается ко мне Степан Никитич…
— Так меня в гости приглашали…? — перевожу взгляд на Тимофея. — Значит, я не так поняла…
34. Роня
34. Роня
34. Роня
— А, вон, те конфеты почём? — Петюнина бабулька уже загоняла меня сегодня.
И ладно бы, собиралась хоть какие-нибудь купить — так нет же, просто спрашивает.
— Которые? — просто я уже не помню, про какие ей говорила, а про какие нет.
— Да, вон, те, синенькие… — щурит глаза вредная бабка и практически перевешивается через прилавок.
— Эти по двести восемьдесят, эти по триста сорок, вот эти — семьсот девяносто, а эти… Какие Вам…?
— Дорогие… — качает головой и чуть не ныряет за витрину. — А «Подушки»…?
— А «Подушки» по двести двадцать…
— Совести совсем нет — такие деньги за конфеты… — бубнит, отшатываясь от прилавка. — А чё-нить подешевле?
— Эти самые дешёвые! — вот чего меня-то ругать⁈ Можно подумать, я ценники на конфеты устанавливаю!!
— Придётся с т
— В смысле? — не понимаю я.
— Да надо Петьку от Лерки… Насовсем… Но чтобы точно! — оглядывается Петюнина бабка так, будто тут вокруг и около одни шпионы.
А я так и не соображаю, что она от меня хочет.
Нет, то, что Петькина жена ко двору не пришлась — это яснее ясного, но я-то чем тут помочь могу?
— Так эт… Отворот нужен… — снова оглядывается по сторонам бабушка Петюни. — Сильный…Чтоб насовсем…
И тут до меня доходит…
Нет, а чего я ждала⁈ Этот поход в Борисовскую рощу так просто мне любимые односельчане не забудут…
Отворот…
Конечно, я же ведьма — могу приворожить, могу отворожить, порчу наслать и что там ещё ведьмам делать полагается…
И это ещё цветочки… А если корова у кого подохнет или куры нестись перестанут?
— А чем Вам Лерка-то не угодила? — пытаюсь хоть немного повернуть разговор.
— Шаболда потому что! — тут же выдает Петюнина бабка — Сколько у нее там до Петьки мужиков было⁈ Пальцев на руках и ногах не хватит, чтоб пересчитать!! А пиво глушит… Петьке не угнаться!!!
Ну да, если Петьке не угнаться, то дело серьезное…
— А нам нормальную девку нужно, такую, чтоб и Петюньку в руках держала, и по хозяйству, и чтоб на сторону ни-ни… Вот такую давай!
То есть я не только Лерку должна от Петюни отвадить, но ещё и жену ему каким-то образом добыть…
— Не умею я ничего такого! — обрубаю сразу все просьбы, а то так и до нового дома, машины и миллиона долларов дойдём. — Ни отворожить не могу, ни приворожить!! Ничего!!
— Ага, как же!! — упирает руки в бока Петькина бабка. — Себе-то, вона, какого нашла — городского, да богатого!! А как люд