Это она про Тимофея, с головы не счешешь, Степановича⁇ Так это не я его нашла, это дедуля мой, не пойми зачем, его к нам привел…
И что мне отвечать на такие вот претензии?
И как специально, именно в этот момент в магазин заходит Тимофей…
Вот что ему тут срочно понадобилось⁈
А следом Роник и Аким с Маришкой…
— И брату своему тоже какую девку справила!! — тут же «ловит волну» Петюнина бабка. — А как нам помочь — так нет!!!
— Чего скандалим, тёть Кать? — спрашивает Аким. — Цены опять повысили?
— Цены всю жисть повышают! — отмахивается Петюнина бабка. — Ронька ваша Петьке моему помочь не хочет!!
— А чё ему помогать? Водку в стакан сам налить не может? — а это уже Роник. — Так вроде есть у него теперь… жена…
— Есть!! Осталось спиздить, да принесть!!! — хлопает себя по бокам руками Петькина бабушка. — Я ж нормальную девку прошу, а не эту…
— Тёть Кать, так Вы Роньку, что ли, сватать пришли? — хлопает глазами Маришка.
— Сосватаешь тут! Как же! — снова взмахивает руками Петюнина бабка. — Вон, — прямо пальцем тычет чуть не в грудь Тимофею, — все знают кто на Роньке вашей теперь скачет! Так хоть бы нам подмогла, раз такое дело…
— В смысле, скачет⁇!! — наливаются кровью глаза у Акима.
— Тёть Кать… — предупреждающе тянет Роник.
— Да как Вам не стыдно-то⁈ — ахает Маришка.
И только мы с Тимофеем стоим, как два столба…
— А чё, за просто так он, — снова тычет пальцем в моего «наездника» Петюнина бабка, — тут ошивается⁈ Знамо дело — зачем!
— Тёть Кать, Ты своё «знамо дело» подальше засунь и не вынимай! — рявкает Роник. — Ещё раз про сестру чего скажешь…
— Чё за шум, а драки нет⁇ — вовремя так появляется в дверях магазина дедуля. — Петровна, ты тут опять тень на плетень наводишь⁈
— А чё я⁈ Я по делу всё говорю!!! — поворачивается в сторону деда Петюнина бабка.
А второго-то огнетушителя, если что, в магазине и нет…
* * *
— Всё, Тимох, теперь точно придётся тебе на моей внучке жениться… — дедуля запихивает в матерчатую сумку печенье, пряники и три батона.
— Дедунь, уточни только, на какой… — тут же влезает Глеб.
— Ронь, что Петькина бабулька, правда, просила тебя отворот сделать? — Маришка складывает в пакет всякие чистяще-моющие…
Вовремя бабуля всю эту орду в магазин отправила…
Хотя она вроде как говорила мне, что пришлёт Роника с Акимом за сахаром. Просто сахар-то мы не по килограмму берём, а мешка три точно — на заготовки всякие…
А у меня и из головы вылетело…
— Понятно, на какой… — кивает на меня дедуля. — Остальные не доросли пока… Ронь, «маленькую» тоже давай…
— Не могу, дедуль — после того, как вы со Степаном Никитичем в курятник сходили, бабуля «сухой закон» объявила…
— А как же «покупатель всегда прав»? — обиженно смотрит на меня дедуня.
— Ладно, прав, так прав… Я только бабушке позвоню, скажу, что ты тут права качаешь и продам тебе хоть «маленькую», хоть две «больших»… — соглашаюсь я.
— Ты эт… Ну, закон, так закон… — сразу сдувается дедушка…
— Dura lex, sed lex… — произносит с умным видом Тимофей…
— Ты кого дурой назвал⁇!! — тут же разворачивается к этому любителю латыни Роник.
А я только обрадовалась, что без драки обошлось — сумели мы как-то Петюнину бабку хоть и не без скандала, но выпроводить, когда дедуля пообещал ей «лохмы повыдирать»…
— Это он на латыни… — встаёт перед Роником Маришка, заслоняя собой Тимофея…
— Суров закон, но он закон… — переводит этот без пяти минут покойник.
— Так бы и говорил, какого хера умничаешь! — огрызается Роник.
— Я пошутил просто… — похоже, оправдывается Тимофей.
— Во! Умный мужик у твоей сестры будет! — тут же подхватывает дедуля. — И с юмором! Ещё б с руками… Но тут уж…
— Может, вы все домой уже пойдёте! — пытаюсь поскорее выпроводить этот балаган, а то у меня, если честно, начиная с прихода Петюниной бабки, ум за разум…
— А и то правда! — начинает подталкивать всех, кроме Тимофея, к дверям дедуля.
— А Вам, видимо, особое приглашение нужно. На латыни… — поворачиваюсь к бабушкиному «Тимошке»
— Ронь… Ты за что-то на меня обиделась?
35. Тимофей
35. Тимофей
35. Тимофей
Сам не понял, что сделал неправильно, но что-то точно сделал, иначе Бронислава не стала бы со мной так общаться, словно я ей в тапки нагадил…
Кстати, про нагадил в тапки…
Дедов Жучка…
Зато утро получилось бодрым…
Бодрым и вонючим…
Правда, тапки были не совсем мои — Роника. Брат Брониславы, как всегда, одолжил мне что-то из вещей и потому у меня есть надежда, что Жучка за что-то мстил совсем не мне…
Тапки вымыл, ноги тоже…
Даже деду на его реинкарнированного питомца нажаловался, на что получил в ответ:
— Ну, думай, чего не так сделал — животные они такие… Завсегда плохую… эту… а
Не знаю, что там у меня с а
Вроде же не сказал и не сделал ничего такого…
Или сделал?
В город ей со мной поехать предложил — вижу же, что устала, что не хватит сил на всё: и на мать её зодиакнутую, и на малыша, которого та же мать с радостью на неё повесила, и на работу…
***
Думал, съездим на выходные, погуляем, развеется она… Не знаю… Кино, аквапарк, кафе… Ничего такого… А она…
Так…
Это что же, она подумала, что я…?
Нет, понятное дело, что и от того, чего там Бронислава подумала, я б не отказался, но я ж не идиот клинический, понимаю, что Ронька не для разового перепиха и что…
И что?
Я-то знаю одно, а она поняла другое…
Ладно, значит, нужно объяснять, что именно я имел в виду под поездкой в город…
* * *
— Ронь, ты за что-то на меня обиделась? — спрашиваю, когда мы остаёмся одни в магазине.
— А есть за что? — точно обиделась!
— Не знаю, что-то сегодня… Жучка утром мне в тапки нассал… И ты вот… — пытаюсь справиться с косноязычием, а только хуже становится…
— Я Вам в тапки не гладила… — что-то взгляд у Брониславы такой странный… — А тот врач, он уехал уже?
— А тебе что-то нужно? — ну, я ж мужик, я ж готов помочь…
— Да я не для себя… — и как на дурачка на меня смотрит.
— Нет, Ронь, — начинаю соображать, что сморозил, — я не имел в виду, что ты мне в тапки… Это Роника тапки…
— Ну, любимому близнецу я б точно в обувь гадить не стала… — произносит задумчиво так…
— Да нет, я не про то, что ты бы… Я сам…
— Сами в тапки Ронику нагадили? — перебивает меня эта… Ронька.
— Я про то, что сначала ты обиделась, потом Жучка, а теперь… Вот… — приеду в город, выкину к чертям собачьим, свою школьную золотую медаль и университетский красный диплом — как я их получил, если двух слов связать не могу?
— Думаете, это взаимосвязано? — хмыкает Бронислава.
— Дедушка твой сказал, что дело в ауре… — надо же целое предложение выдал без запинания…
— В Вашей или в Жучкиной? — отворачивается от меня Роня и начинает что-то там перекладывать на прилавке.
— В моей, конечно… Ронь… Я когда в город тебя позвал…
Бронислава резко разворачивается и я проглатываю всё, что хотел сказать…
Когда я так последний раз перед девушкой робел, чтобы все слова из головы вылетали, а потом влетали, но в нормальную фразу сложиться не могли?
— То надеялись, что я впереди машины от радости побегу… — продолжает за меня Роня.
— Нет… Не впереди…То есть… Ронь… — аж руками развожу, потому что настолько идиотом я себя никогда не чувствовал. — Я на выходные звал… Не на совсем… — дайте мне уже кто-нибудь по башке! — То есть я бы насовсем, но родители…
— Что, не разрешат деревенскую зверюшку навсегда оставить? — хмыкает Бронислава, но я уже по глазам вижу — трендец мне…
И только собираюсь выдать что-то адекватное и такое, после чего не придется идти заковыристой дорогой по всем известному маршруту, как в магазин влетает тот самый Петька, из-за которого мы музыку в роще слушали.
— Ронька, мать твою, сделай взад!!! — стоит пошатываясь посреди магазина.
— Петь… — а хорошо я раздраконил Брониславу Афанасьевну, судя по взгляду, который она на этого Петьку бросила…
И в голове только одна мысль «Вовремя же ты появился…»
— Сделай взад, кому сказал!!! — аж желваки на лице играют…