— Так это… В сарае, за граблями с лопатами… — указывает дедуля в сторону небольшого сарайчика, выкрашенного в зелёный цвет, как и все строения от дома до курятника на их участке.

— А что ж ты Жучку-то свою не достал, а? — тут же спрашивает бабушка.

— Ну, так… Померла ж она… — отводит глаза дедуля…

— Так, в оживших Жучек я не верю, но и слуховые галлюцинации сразу у всех быть не могут! — решительным шагом направляюсь к сарайчику.

И чем ближе я подхожу, тем писк слышится отчётливее.

Я бы даже сказала, что это не писк, а настоящий ор…

Словно зверь какой в капкан попал. Но нет же у дедушки с бабушкой в сарае капкана, насколько я знаю…

Открываю дверь и фонариком на телефоне начинаю подсвечивать в тот угол, из которого собственно и верещит Жучкина реинкарнация, по версии дедушки…

Сначала вроде как непонятно, потому что грабли, лопаты, ещё там всякие тяпки… А потом я замечаю под одной из лопат что-то явно живое…

Засунув телефон в задний карман джинсов, тут же начинаю отодвигать весь инвентарь, искренне надеясь, что обнаружу там щенка или котёнка, а не хорька или ещё какого лесного гостя…

* * *

— А я говорю — кошка! — дедуля отталкивает бабушкину руку и сам раздвигает тоненькие кошачьи задние лапки. — Где ты яйчишки там нашла?

— А ты уж и свои, наверное, не помнишь, где? — ударяет бабушка дедушку по руке. — А это, по-твоему, что???

— Шерсть скаталась!! — снова отпихивает бабушкину руку дедуля.

— Это у тебя там всё скаталось уже за ненадобностью! — снова бьёт бабушка дедушку по руке. — Ронь! А-ну, скажи, видишь яйца???

— А откуда Роньке знать, как они выглядят⁇ Девка-то у нас незамужняя!!! — тут же возмущается дедушка.

— Так! — прерываю я эту милую семейную перебранку. — Дедуль, бабуль, это всё же кот! — ну, не настолько же я того, чтобы не знать, как оно выглядит хотя бы у животных. Что ж я котов и кошек раньше не видела⁈ — Но если сомневаетесь, давайте к Виктору Иванычу, отнесем, он же ветеринар, пусть скажет…

* * *

— Ронечка, да ты ж и не поела совсем!! — бабушка подкладывает мне ещё три оладушка на тарелку.

Ну, что, пусть лучше пузо проклятое треснет, чем добро пропадает?