В груди у Кирилла неожиданно неприятно кольнуло, удивив его самого.

Он крепко пожал руку Ивану, и они разошлись каждый по своим делам. Соколов пошёл спасать вредную Жемчужинку, а Молодцов пошёл готовиться к завтрашнему дню.

Тени уже сгущались над городом, когда Кирилл наконец вышел из здания мэрии.

Завел двигатель и решил, что не мешало бы ему заехать на заправку.

Десять заказов, по десяти адресам – это он помнил со слов Ядвиги. А вот как разбросаны эти адреса, он не мог знать. А значит:

– Полный бак, – бросил он заправщику, выходя из машины.

Холодный вечерний воздух пах бензином и морозом. К вечеру похолодало, несмотря на то что с неба начал падать редкий снежок.

Как будто его и так было мало на дорогах!

И вот как Ядвига на своей маленькой машинке с вредным характером собиралась завтра по городу ездить, доставляя заказы, а?

Кирилл засунул руки в карманы, наблюдая, как стрелка счетчика ползёт вверх. В голове крутилось: "Кексы… Десять заказов…" Странно. Глупо. И почему-то очень важно.

Когда бак наполнился, он сел обратно за руль, но не завёл двигатель сразу. Вместо этого окинул салон критическим взглядом. На сиденьях – следы от кружек, крошки печенья (его, не Ясиного), а на панели – тонкий слой пыли.

– Стыдно, Кирилл Игоревич! – проговорил вслух и резко повернул ключ зажигания. – Очень стыдно! Срочно на мойку!

Навигатор указал на круглосуточную мойку в одном из спальных районов города. Дорога туда петляла через пустынные кварталы, где редкие фонари отбрасывали на дорогу жёлтые пятна. Но когда он подъехал, надежда растаяла: шлагбаум опущен, будка пуста, а на воротах висит криво прилепленный листок – "Технический перерыв. Откроемся в 8:00".

– Никто в этом городе работать не хочет, – проворчал, ударив по рулю ладонью.

Но Кирилл Молодцов был не просто раздраженным водителем. Он был исполняющим обязанности мэра. И если город не работал – значит, ему самому предстоит проделать много работы.

Он достал телефон, нашёл номер на вывеске и набрал.

– Алло? – ответил хриплый голос, явно перебравший алкоголя. На фоне – гул пьяного смеха, чей-то невнятный спор и женский визг.

– Это автомойка? – спросил Кирилл ровно.

– Ага, только мы закрыты. Завтра теперь откроемся.

– Мне нужно помыть машину. Сейчас, – надавил интонацией.