Хоакину, за то, что ты рядом со мной и любишь меня такой, какая я есть.

Никогда не переставай меня смешить. Я тебя люблю.

Пролог

Пролог

КАМИ

Никто бы и представить не мог, что такое случится. Если бы мне дали возможность оглянуться назад, возможно, я бы заметила знаки, подсказки, которые, по какой-то причине, я сама убеждала себя не понимать. Я не хотела этого видеть... Из-за страха?

Я не знала, но помню, что в то утро, когда я зашла в школу, почувствовала что-то странное. Не спрашивайте, что именно, но это витало в воздухе... Назовите это интуицией, предчувствием — не знаю, но когда всё произошло, в моей голове возникло чувство облегчения. Конечно, не настоящее облегчение, но ощущение, будто с плеч упала тяжесть, будто я наконец поняла то странное предчувствие, которое неделями не покидало мои мысли и тело, предупреждая, что что-то произойдёт, что-то зреет в этих коридорах, полных подростков, в этих классах, где умы работали во имя того, что с самого детства диктовало нам общество:

«Учись, сдавай экзамены, поступи в хороший университет, подай на стипендию, учись, залезь в долги по уши, учись, работай, выплачивай кредиты, работай, купи дом, квартиру или сними жильё, найди кого-то, кто тебя выдержит и полюбит, заведи детей, копи на их учёбу, работай...»

И так до бесконечности.

Я подняла голову от финального экзамена по физике, как и все мои одноклассники, и по телу пробежал холодный озноб.

Сразу после первого громкого звука раздался второй, а потом третий.

Повисла тишина, длившаяся целую вечность, а затем мы услышали крики.

Профессор Дибет встал медленно, и у меня тоже возникло желание встать и бежать, но ни один мускул моего тела не двигался — как и у всех остальных.

— Кто-нибудь, позвоните в 911, — сказал он, приближаясь к двери.

Никто не пошевелился.

—Чего вы ждёте? — настаивал он, и наконец, ученики начали двигаться.

Я открыла рот, голос дрожал:

— У нас у всех отобрали телефоны, профессор...

Взгляд профессора Дибет вонзился в мой, и я увидела, как страх исказил его лицо.

Я вскрикнула, когда раздался следующий выстрел — уже гораздо ближе.

— Всем под парты! — приказал профессор. — Немедленно!

Мы подчинились молча, но вскоре до меня донёсся плач.

Я посмотрела налево.

Кейт выглядела совершенно испуганной, её тело дрожало, она крепко обнимала себя.

Мне хотелось сказать ей что-нибудь, подойти, обнять её, почувствовать тепло объятий той, кто была моей подругой с детства... хотя мы больше не разговаривали, всё, что между нами произошло, в этот момент не имело значения.

Когда я услышала шёпот, слетающий с её губ, я не смогла найти логического объяснения её словам:

— Это моя вина, моя...

Я крепко зажмурилась, когда следующий выстрел прозвучал на весь класс.

Автоматически закрыла уши руками и начала молиться про себя.

Тьяго.

Тейлор.

О, Боже... Кэмерон...

Так начался кошмар... Но, пожалуй, стоит начать с самого начала.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

1

КАМИ

Никто даже понятия не имел, где находится Джулиан. Прошла уже неделя с тех пор, как Тьяго поехал в Нью-Йорк, чтобы выяснить, что преследователем в школе, тем, кто манипулировал всеми, отдалял людей от меня и настраивал их против меня, всё это время был Джулиан Мёрфи, он же Джулс. Тот самый, кто в ту ночь, когда мы поехали в Фолс-Чёрч, пригласил меня посмотреть фильм в своей комнате, чтобы накачать меня наркотиками, снять видео, где я голая, и выложить его в сеть, чтобы все увидели. Тот самый, кто посеял раздор между мной и одной из моих лучших подруг. Тот, кто выкладывал мои личные фото в мой собственный Instagram после того, как шантажировал моего младшего брата, заставив его пробраться в мою комнату и что-то украсть... Тот, кто притворялся геем, чтобы подобраться ко мне, кто клялся быть моим другом.

Я перестала с силой давить карандашом на лист и провела пальцем по дырке, которую только что сделала в рисунке — от того, как сильно я, не замечая, нажимала на бумагу.

Это был не какой-то особенный рисунок — бессмысленные каракули, но если взглянуть на них в целом, от них могли пойти мурашки. В последнее время из-под этих карандашей выходило только мрачное — что, впрочем, было ожидаемо.

Мог ли этот чёртов учебный год стать ещё хуже?

Не думаю… Не может же мне так не везти.

То, что происходило в школе, настолько отвлекло меня, что за последние недели я даже не думала о разводе родителей. Моя мама стала неузнаваемой, нестабильной из-за всего произошедшего, из-за того, что узнала, как над её двумя детьми издеваются в школе, уставшей от постоянных упрёков своей матери, моей бабушки, которая уверяла, что мама не умеет нас воспитывать, уставшей и обеспокоенной тем, что денег, которые присылал отец, больше не хватало на её прежний высокий уровень жизни, к которому теперь ей постепенно придётся отвыкать.

Хотя теперь она выглядела немного более человечной — не такой Барби, не такой глупой и поверхностной. У неё просто больше не было времени на всё это. Теперь именно она должна была вести домашнее хозяйство, забирать нас из школы, готовить еду, заботиться о моём младшем брате...

Днём ранее она сопровождала меня в полицию, чтобы я подала официальную жалобу на Джулиана за домогательства, сексуальное насилие и клевету посредством частного видео. Я не была уверена, смогу ли справиться с этим, решусь ли предстать перед судом против того, кого до недавнего времени считала своим другом. Я не хотела снова видеть его лицо, просто не могла. Но мама и бабушка настояли, очень настояли. Хотя на самом деле меня убедили в этом братья Ди Бьянко.

Что было в этих двух парнях такого, что они могли проникать в мою голову и всё в ней переворачивать? Почему их мнение, их отношение ко мне стали настолько важными, что смогли стереть страх и всего за один разговор заставили меня сделать то, чего от меня хотели и семья, и они?

Я никак не могла забыть тот момент, что мы провели с Тьяго в его машине в день, когда правда раскрылась и Джулиан получил величайшую взбучку в своей жизни. Я не могла выкинуть из головы его зелёные глаза, смотревшие на меня так глубоко, как будто он хотел проникнуть в моё подсознание и оставить там послание, меняющее всё.

Он меня любил.

Тьяго любил меня, и я даже не знала, как это произошло.

С тех пор мы больше не оставались наедине. Тейлор ни на шаг не отходил от меня, а Тьяго был холоднее, чем когда-либо. Он подошёл ко мне только один раз — чтобы убедить меня подать жалобу на Джулиана. Видимо, он подслушал наш разговор из своей комнаты, потому что ворвался в комнату Тейлора и твёрдым голосом сказал, что если я не заявлю на него, то подвергну опасности сотни других девушек, которые могут попасться на пути этого лжеца и манипулятора.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — чёрт возьми, он был прав. Абсолютно прав. И я пошла в полицию и написала заявление.

А вот то, что произошло потом, до сих пор не даёт мне покоя по ночам.

Полиция пришла за ним, чтобы арестовать, но он исчез. Родители не знали, где он. Когда полицейские спросили, когда они видели его в последний раз, они ответили, что утром он сказал, что идёт учиться в библиотеку.

С тех пор прошла неделя.

Джулиан пропал без вести, испарился, оставив в своей комнате на виду у всех сотни фотографий, которые он делал ученикам. У него был видео- и фотоматериал обо всех игроках баскетбольной команды и всех чирлидерах… но больше всего — обо мне.

Сотни фото, видео, даже фотографии из моего детства — откуда он их только взял? Сколько времени он следил за мной, шпионил?

Джулиан был психопатом. Психопатом, одержимым мной.

Я пыталась поговорить с Кейт — она же его сестра, возможно, что-то знала, — но моя бывшая лучшая подруга отказалась со мной общаться. Элли рассказала, что она бросила команду чирлидерш и с тех пор, как случилось это с Джулианом, её почти не видели.

Я наблюдала за ней последние дни перед выходными. Она выглядела плохо, и я понимала, что осознать, что твой брат — законченный преследователь, было для неё нелегко. Хотя между ними и не было особой близости, но всё же он был её братом.

Тейлору удалось избежать наказания, которое получили все участники избиения Джулиана семь дней назад, потому что он сумел затеряться в толпе. Но многих других, включая Дани, отстранили от учёбы на месяц. Я бы отдала всё, чтобы Тейлор тоже оказался среди них. Все действия должны иметь последствия.

Но этого не случилось.

Я закрыла свой блокнот для рисования и убрала его в ящик стола. Как всегда, мой взгляд устремился на дом, напротив, в то окно, где обычно спал виновник моих лучших снов и худших кошмаров.

С тех пор, как он признался мне в своих чувствах в машине, мы больше не оставались наедине. И с тех пор каждая клеточка моего тела жаждала снова побыть рядом с ним. Вы когда-нибудь ощущали такую боль, такое острое желание физической близости с кем-то? Как будто твоё тело нуждается именно в этом тепле, чтобы жить и восстанавливаться? Вот так я себя чувствовала.

Когда я ходила к Тейлору, мы проходили через гостиную по направлению к лестнице, и там, на диване был Тьяго — смотрел телевизор, или спал, лицом уткнувшись в руку... Иногда, проходя мимо его комнаты, я видела его за книгой, за компьютером или, Боже упаси, делающим отжимания без футболки под громкую музыку.