Она позвонила снова. Я снова сбросила.

— Кто это? — спросила Элли, которая молча шла рядом со мной по направлению к лаборатории.

— Мама.

Элли сделала ужасающее лицо, и мы обе рассмеялись.

И тут по школьной громкой связи раздался голос директора:

— Камила Хэмилтон, немедленно пройдите в кабинет директора.

Все, кто в тот момент был в коридоре, обернулись посмотреть на меня.

— О боже, что ты на этот раз натворила?

— Ничего! — воскликнула я.

Я почувствовала укол страха, понимая, что игнорируемые мной звонки от мамы, вероятно, связаны с этим вызовом. Что-то могло случиться с родителями, с бабушкой и дедушкой… Чёрт, откуда мне знать.

— Увидимся позже, — сказала я, остановилась и пошла в другую сторону.

Через десять минут я стояла перед столом секретаря директора Харрисона. Он меня уже ждал.

— Добрый день, мисс, — сказал он, указывая на стул.

— Что я на этот раз сделала? — нервно спросила я.

Директор сел напротив и вздохнул:

— На удивление — ничего... пока, — спокойно сказал он. Я ждала продолжения.

— Зато ваш брат Кэмерон...

В этот момент раздался стук в дверь.

— Входите, — сказал директор, и я обернулась. В дверях появился виновник всех моих ночных фантазий.

У меня сжался живот, когда наши взгляды встретились... но лишь на секунду. Он быстро отвёл взгляд, не дав мне утонуть в его тёмно-зелёных глазах.

— Ах, мистер Ди Бьянко, — сказал директор Харрисон. — Я как раз собирался объяснить мисс Хэмилтон, почему её вызвали.

— Добрый день, директор. Я пришёл, чтобы поговорить с Камилой лично, — ответил он. Услышав, как он произнёс моё имя, я внутренне затрепетала.

Какой же он красивый... Его тёмно-русые волосы, уложенные как попало, лёгкая щетина, рост и уверенная осанка... Как он это делает? Как можно быть таким чертовски привлекательным?

— Что с Кэмероном? С ним всё в порядке? — спросила я, вспомнив слова директора.

— Он снова подрался, — сказал директор серьёзно. Тьяго подошёл ближе и встал так, чтобы видеть нас обоих.

— На самом деле, директор Харрисон, я не думаю, что Кэм начал драку. Последние две недели я за ним наблюдал и понял, что он очень одинок... Он сидит в одиночестве на переменах и играет в Nintendo... Я не хотел ничего докладывать, пока не был уверен, но теперь думаю, что Кэмерон подвергается буллингу со стороны одноклассников.

Внутри меня что-то оборвалось.

— Что? — спросила я дрожащим голосом.

— Вы в этом уверены, мистер Ди Бьянко? Потому что в нашей школе нулевая терпимость к травле. Если вы кого-то подозреваете...

— Речь идёт о Джорди Уокере, сэр, — сказал Тьяго, взглянув на меня. — Он лидер класса, насколько я заметил, и дети делают всё, что он скажет.

— Брат Дани? — переспросила я, не веря своим ушам.

— У вас есть доказательства, мистер Ди Бьянко? Обвинения такого уровня...

— Мой брат уже несколько недель возвращается домой с разбитым лицом, — сказала я, вдруг осознав многое.

— Я преподаю физкультуру совсем недавно, но мне хватило нескольких дней, чтобы понять, что что-то не так.

Это правда. Две недели назад старый учитель уволился по личным причинам, и Тьяго его заменил. С тех пор Кэм только и говорил о «новом учителе», который был ещё и нашим соседом, о том, как весело у него на уроках. И ещё он вдруг стал мечтать о баскетболе, умолял папу купить мяч и кольцо, чтобы быть похожим на своего нового кумира — Тьяго.

— Что они ему сделали? — спросила я, сгорая от злости.

— В последние недели я видел, как над ним смеялись, оскорбляли и били. Учителя пытались вмешаться, но Кэм каждый раз говорил, что они просто играют.

Я не могла поверить... Мой милый братик, который даже мухи не обидит...

— И как вы можете быть уверены, что это не игра? — спросил директор.

Я посмотрела на него с возмущением. Я не могла поверить, что он это сказал!

— Потому что запереть ребёнка в школьном туалете на всю перемену — это явно не игра, директор Харрисон, — ответил Тьяго ледяным тоном.

Директор откашлялся, привёл в порядок бумаги на столе и кивнул.

Теперь мне было всё понятно. Джорди Уокер, как и его брат Дани, пользовался особым отношением в школе, потому что их отец — один из главных спонсоров. Все это знали. То, сколько денег семья Уокеров пожертвовала школе, чтобы Дани снова приняли в команду, — было вопиющей несправедливостью, которая до сих пор вызывала у меня гнев.

— Учительница Кэма пыталась связаться с твоей мамой, чтобы рассказать о ситуации, но мама велела обратиться к тебе.

— Она звонила мне... — пробормотала я, не признаваясь, что намеренно сбрасывала вызовы.

— Директор, я хотел бы, чтобы мисс Хэмилтон пошла со мной в детское крыло и поговорила с преподавателями, чтобы мы могли найти решение.

Директор посмотрел на меня, потом кивнул.

— Постарайтесь что-то предпринять. Это же дети, шесть лет им всего. Они же не злые...

Как же он ошибался. Чем младше дети, тем жестче они бывают. И я клянусь, что не остановлюсь, пока мой брат не будет чувствовать себя в безопасности в этих стенах.

Я вышла из кабинета, а за мной Тьяго.

— Пойдём, я отведу тебя в класс Мэгги. Она сказала, что хочет поговорить с кем-то из семьи, и ты — единственная, кто пришёл...

— Где мой брат сейчас? — спросила я, испытывая непреодолимое желание его обнять.

— В учительской. Я сказал ему, что он может остаться там, пока я не вернусь.

Мы шли по пустым коридорам. Все были на уроках. Мы миновали лестницу, свернули налево — туда, где коридор с художественными работами вёл в начальную школу.

— Признаюсь, я не раз останавливался полюбоваться этими картинами, надеясь увидеть здесь твою работу, — сказал Тьяго, пытаясь разрядить обстановку.

Я и правда не раз смотрела на эти стены и мечтала однажды выставить здесь свои рисунки...

Но никогда не решалась.

— Не найдёшь ни одной, — сказала я, пожимая плечами.

Тьяго посмотрел на меня и пошёл дальше.

Когда мы вошли в здание начальной школы, атмосфера резко изменилась: яркие стены, в отличие от серо-белых в старшей школе, детские рисунки, вешалки, забитые крошечными куртками и рюкзаками...

Мой брат только начал ходить в школу. Когда Тьяго открыл дверь учительской, мы увидели, как Кам свернулся клубочком на диване и спал... У меня глаза наполнились слезами.

Он столько страдал, а мы только злились на него и ругали за странное поведение...

Надо было не слушать маму. Я всегда знала, что Кам не стал бы драться без причины.

— Я рада, что ты пришла, Камила, — сказала ласковая женщина за моей спиной.

Я обернулась — и увидела её.

Ту самую девушку, которую Тьяго целовал вчера у себя дома... В мини-юбке, вся такая идеальная, флиртующая с ним, пока подавала ему инструменты — как настоящая «хорошая девочка».

— Я Мэгги Браун, — сказала она с милейшей улыбкой, демонстрируя идеальные белые зубы. — Учительница твоего брата. Нам нужно поговорить.

Я посмотрела на неё — и в животе у меня всё перевернулось.

Да, у неё были голубые глаза.

Да, она была красива.

И да, теперь она работала бок о бок с Тьяго.

2

2

КАМИ

— Лучше поговорим снаружи, — сказала она, приглашая меня следовать за ней по длинному коридору до двери с табличкой «Орангутаны».

Все трое мы вошли в класс, и я заметила, что это была типичная детская комната. Вокруг было полно цветов, рисунков, на одной стене была нарисована таблица умножения, на другой — буквы...

— Прежде всего, я хотела спросить, как обстоят дела у тебя дома, — сказала она, опираясь о свой стол, в то время как я села за одну из парт. Тьяго стал рядом с Мэгги, и я не могла не заметить, как их тела почти касались друг друга.

— Почему ты спрашиваешь? — Я не собиралась обращаться к ней на «Вы». Не когда ей, в лучшем случае, было лет на пять больше меня.

— С начала учебного года твой брат довольно сильно замкнулся в себе... Это заставило других детей воспринимать его как слабого и дразнить. Детское поведение иногда...

— А почему ты ничего не сделала, чтобы их остановить? — обвинила я ее, все больше выходя из себя. — Как сказал директор Харрисон, им по шесть лет. Что они могут? Полметра от пола?

— В этой школе принято позволять детям расти самостоятельно, и находить свою личность в рамках...

— Не неси чушь. Моего брата травят, и никто ничего не делает!

— Камила, — предостерег Тьяго, пристально глядя на меня с укором.

Я отвела взгляд от нее и посмотрела на него.

— Да перестань с этим «Камила»! — ответила я, повышая голос. — Ты уже две недели замечаешь, что что-то происходит, почему ты мне ничего не сказал? Ты же мой сосед!

Не знаю, почему я это сказала... Наверное, чтобы та Мэгги в следующий раз думала дважды, прежде чем приходить в таком виде к своему новенькому бойфренду. Моему брату не следовало видеть ее такой... Он бы полностью потерял к ней уважение.

— Я только что объяснил тебе, почему молчал. Хотел сначала убедиться, что действительно...

— Ума тут много не надо, правда? — ответила я раздраженно. — С каких пор нормально, что у шестилетнего ребенка всё тело в царапинах?

Когда я это сказала, то поняла, какой глупой была, что раньше не замечала этого. Как я могла поверить во все эти отговорки? Что он поцарапался о кусты, что упал, играя в футбол...

Это была моя вина... Я была слишком сосредоточена на себе, на своих проблемах, на проблемах родителей, что не увидела очевидных признаков... и в итоге пострадал Кэм.

— Именно поэтому мы примем меры, Камила, — сказала Мэгги, оставаясь спокойной. — Но мне нужно знать, происходит ли дома что-то, о чем нам стоит знать...