– Ааа! Боря! Холодно!! Ааа!! Отпусти!!

– Не отпущу!

Откинув шланг в сторону, притягиваю лицо девушки к своему, надавив на затылок ладонью. Таня больше не смеётся. Её глаза взволнованно смотрят в мои. Потом взгляд опускается на губы, и Таня машинально облизывает свои.

– Ужин... – выдыхает она.

– Подождёт.

Какой, к чёрту, ужин? Меня может насытить только Таня!

Тут же завладеваю её ртом, и нас обоих накрывает эмоциями... Губы, руки, прижавшиеся друг к другу тела... Мы куда-то двигаемся. Синхронно. Не отрываясь друг от друга, каким-то образом перемещаемся в дом и оказываемся в спальне. В чужой спальне. Но мне пофигу.

– Хочу тебя... – шепчу между поцелуями.

Прохожусь губами по влажной шее, с жадностью впиваюсь взглядом в её тело под мокрой одеждой и вновь прижимаюсь к губам.

Я хочу её... Со страхом жду, что остановит меня, но этого не происходит.

Наша одежда летит на пол. Накрываю Таню своим телом, распяв на кровати. Она дрожит. Я тоже...

Никогда прежде со мной такого не бывало. Словно неопытный мальчишка, я боюсь сделать что-то не то.

Нависнув над ней, смотрю в затуманенные глаза.

– Боря, – шепчет она, теряя голос. – Мы... не должны...

А сама обвивает руками мою шею и вновь тянется к губам. И я стираю своими губами все её сомнения. Покрываю нежными поцелуями всё её тело. И Таня наконец становится моей... Вся, без остатка.

Глава 25

Глава 25

Татьяна

Его ладони нежно прикасаются к моим волосам, гладят плечи. Я лежу, уткнувшись носом в его шею. И дышу-дышу-дышу... Не могу надышаться. Боря пахнет просто потрясающе! Едва уловимые древесные нотки парфюма и какой-то особенный аромат его кожи. Глаза мои закрыты. Тело кажется невесомым. После того, что между нами случилось, мне хочется просто побыть в его объятьях как можно дольше. Не хочу возвращаться в реальность. Мне хорошо здесь...

Начинаю засыпать, не в силах выбраться из этого расслабленного состояния, и где-то на периферии сознания улавливаю скрип половицы, еле слышные шаги... Шаги!

Испуганно вскинувшись, смотрю на Борю. Он – на меня. Прикрыв меня простынёй, неслышно встаёт, настороженно прислушиваясь.

– Кто это? – со страхом смотрю на закрытую дверь комнаты.

Шаги слышны за ней.

– Подожди здесь, – тихо говорит Боря, уже натягивая джинсы.

Конечно же, я не собираюсь оставаться в кровати. Быстро вскакиваю, прикрыв простынёй свою наготу, и судорожно собираю одежду по полу. Но не успеваю надеть даже бельё, как дверь резко распахивается. В спальню заглядывает та самая девушка – внучка Нины Альбертовны, хозяйка этого дома.

Господи...

Она шокированно застывает. Её лицо подрагивает от эмоций, девушка явно злится. А я не знаю, куда деть свои глаза. От стыда хочется провалиться под землю.

– Что здесь происходит? – она смотрит на меня.

– Света, я сейчас всё тебе объясню, – спокойным голосом произносит Боря.

Девушка взвизгивает:

– А что тут можно объяснить?! – её взгляд падает на смятую постель. Она брезгливо морщится. – Чёрт те чем занимаетесь в нашем доме!! Пошли вон отсюда! Оба!

– Простите нас, Светлана... Мы... – сбивчиво шепчу я, но добавить что-то ещё язык не поворачивается.

Мы ведь, и правда, занимались здесь тем, о чём она подумала. В чужом доме! На чужой кровати!..

Трясущимися руками начинаю одеваться, всё ещё стараясь прикрываться простынёй. Борис загораживает меня собой и быстро натягивает на себя футболку.

– Света, ничего смертельного не произошло, – говорит он спокойно. – Мы же все взрослые люди.

Девушка прожигает его злобным взглядом:

– Пошли вон, я сказала! Я защищаю тебя, уговариваю бабушку быть на твоей стороне, а ты вон что делаешь! Да как ты мог?!

Боря тоже не находит слов, чтобы как-то успокоить её. Да это и невозможно... Потому что никакие слова не помогут. Она злится не потому, что мы сделали это в её доме. А потому, что Боря разбил ей сердце. Она в него влюблена...

– Света, давай спокойно поговорим, – он пытается оттеснить её в сторону кухни.

Девушка толкает его в грудь.

– О чём мы должны говорить? О том, что ты козёл редкостный? Совершенно бесстыжий?!

Наконец-то одевшись, я пытаюсь выскользнуть в прихожую. Света замечает это и толкает меня в плечо, когда прохожу мимо неё. И даже замахивается. Боря перехватывает её руку, и Света начинает визжать:

– Ты не адвокат! Ты самая обычная шлюха!

Борис вклинивается между нами, прикрывая меня своим телом, словно щитом. Мы двигаемся к выходу. Трясущимися руками надеваю кроссовки. Боря тоже обувается. Света продолжает истерить и кричит из-за спины Бориса:

– Разве это законно – спать со своими клиентами?! Тем более, на чужой даче! Это грубейшее нарушение профессиональной этики! Шалава! Ни стыда, ни совести у тебя нет!

Вылетаю за дверь. Борис выходит следом, Светлана – за нами. Помои льются из её рта без остановки. И вся эта брань адресована мне. Борис пытается её утихомирить, но безуспешно.

Отлично понимаю, что эта ситуация чревата не самыми хорошими последствиями для меня, как для юриста. Выглянув из-за Бориса, который продолжает защищать меня, словно личный телохранитель, произношу миролюбиво:

– Светлана, успокойтесь, прошу Вас! Давайте обсудим всё как взрослые люди. Мы вовсе не хотели Вас обидеть...

– Обидеть?! – снова взвизгивает она. – Да что ты несёшь? Устроила тут притон!

– Света! – рявкает Боря.

Очевидно, что его терпение заканчивается.

Открываю дверь своего жука, сажусь за руль. Чёрт, сумка! Ключи в ней... Смотрю на Бориса, и он сразу понимает, в чём дело.

– Сейчас принесу.

Закрывает дверцу, словно пытаясь спрятать меня в салоне. Сам грубо хватает Светлану за локоть и волочёт к дому. А выходит уже один. С моей сумкой.

Быстро нахожу ключи, завожу двигатель. Впиваюсь в руль так, что костяшки пальцев белеют.

– Таня, не переживай! Я с ней поговорю, – по моему плечу скользит горячая ладонь Бориса.

Машинально отстраняюсь, хотя совсем этого не хотела. Тут же с покаянием смотрю на него. Он выглядит опустошённым.

– Всё не так должно было быть... – произносит поникшим голосом.

Это точно. Мне не следовало приезжать.

Борис присаживается на корточки рядом с открытой дверцей, гладит мои колени.

– Таня... Танечка, ты больше не мой адвокат. Ну что она может сделать? Никакой закон мы не нарушили.

Киваю, кусая губы. Пытаюсь держать себя в руках, чтобы не расклеиться окончательно у него на глазах. Такое ощущение, будто я на осколки рассыпаюсь. Мне стыдно... Словно я действительно преступница.

– Я поеду, – бросаю, не глядя на Бориса.

Несколько секунд он молчит. Тяжело вздохнув, встаёт и отходит от двери, позволяя её закрыть. Слышу, что говорит мне что-то на прощанье, и открываю окно.

– Со Светой я всё решу... Позвоню тебе позже.

Киваю и тут же жму на газ.

Глава 26

Глава 26

Борис

Паркуюсь возле офиса Тани и шарю взглядом по окнам. За ними темно.

Таня не отвечает на мои звонки со вчерашнего дня. Правда, прислала смс, что всё в порядке, и ей не очень удобно разговаривать. Понятно, рядом муж...

После инцидента со Светланой мне сложно требовать от Тани каких-то решений. Я вообще не могу ничего от неё требовать. А в данный момент просто хочу увидеть. А ещё хотел вместе с ней забрать домой Ваню, так как крышу этим утром я доделал и теперь свободен.

Видимо, Тани нет на работе. Но я всё равно выхожу из машины и подхожу ко входу в юридическую фирму. Дверь поддаётся, я захожу в приёмную. Из кабинета выходит коллега Татьяны. Не помню, как её зовут, поэтому просто читаю её имя на табличке. Виктория Алексеевна Рудкова. Она здоровается со мной и смотрит вопросительным взглядом.

– Вы к Татьяне Александровне?

– Да.

– Её нет. Она в суде.

– Ясно... Спасибо, хорошего дня.

– Вам тоже, – сухо отвечает женщина.

Спешу уйти. Выйдя на улицу, чуть не сталкиваюсь с наставницей Татьяны, Галиной Ивановной.

– Оо!.. Борис! – она тепло мне улыбается. – Рада, что встретила Вас.

– Добрый день, – неуверенно улыбаюсь в ответ.

Стараюсь выглядеть невозмутимо, но ощущение надвигающейся бури накрывает меня. Её дружелюбный тон и улыбки почему-то кажутся фальшивыми.

– Прогуляемся, Борис? – берёт меня под руку.

– Да, конечно.

Медленно шагаем в сторону сквера. Садимся на лавочку. Галина Ивановна поднимает ворот пальто, прячась от внезапного порыва холодного ветра. А мне даже жарко. В венах бурлит кровь от плохого предчувствия.

– Наконец-то осень пришла, – бормочет женщина, глядя на падающие листья.

Деревья стоят почти голые. На улице не больше десяти градусов, а ещё вчера было почти пятнадцать. И всего лишь вчера мы с Таней обливались холодной водой из шланга. А потом...

Чёрт! Потом всё пошло под откос.

– Борис, как Ваш сын? Где он? – спрашивает Галина Ивановна, окинув меня любопытным взглядом. – Насколько мне известно, Вы получили над ним опеку.

– Да, получил. Сегодня забираю его у тёщи.

– Это очень хорошо, – улыбается, но уже как-то прохладно. – И насколько сильно Вы хотите быть опекуном мальчика? Не передумали ещё?

Не могу скрыть возмущения и отвечаю довольно резко:

– Мне нужен мой сын!

– Тогда забирайте его и больше не совершайте ошибок, – она тоже говорит категоричным тоном.

– Я Вас не понимаю...

– Понимаете!

Претенциозно смотрит мне в глаза. Её взгляд словно детектор, но расколоть меня не получится.

– Если Вам есть, что сказать – говорите, – подгоняю женщину.