– Хотите прямолинейности?
– Да, предпочитаю именно так.
– Это похвально. Тогда слушайте: я знаю про ваши отношения с Татьяной Александровной. Про вашу связь. И это меня беспокоит. И не только меня.
Я молчу и не перебиваю. Пусть скажет всё, что знает.
– Сначала я видела только Ваш к ней интерес, Борис. И думала, что у Тани хватит ума не вставать на эту скользкую дорожку. У неё прекрасная карьера, хорошая семья, порядочный муж...
Я морщусь. О порядочности её мужа я бы поспорил...
– Но мои подозрения о ваших отношениях подтвердились. Я видела вас двоих после заседания... Видела то, что вы делали.
Твою ж мать! Наш поцелуй возле здания суда...
– Но и на это можно закрыть глаза, Борис, – вздыхает Галина Ивановна. – Формально Вы больше не её клиент...
– Но будет, конечно, какое-то «но», – продолжаю я.
– Да, будет, – решительно кивает она. – Этим утром на мою электронную почту пришло письмо от некой Светланы Владимировны. Я хочу дать Вам прочитать его.
Галина Ивановна достаёт телефон из кармана пальто. Открыв письмо, вручает телефон мне. Быстро пробегаю глазами по тексту.
Вчера мне вроде бы удалось угомонить Светлану. После отъезда Тани она достаточно быстро успокоилась и даже извинилась за своё поведение. Я довёз её до дома. Утром вернулся и доделал крышу. Но Света, видимо, времени зря не теряла и нашла каким-то образом Галину Владимировну. В письме она рассказывает обо всём, что произошло на её даче, и просит повлиять на Таню. Иначе – как она выразилась в письме – её бабушка и моя тёща вместе обжалуют решение суда и обвинят Татьяну в интрижке с клиентом и непрофессиональном поведении.
– Вы понимаете, чего она хочет? – спрашивает Галина Ивановна, забирая телефон.
– Более чем.
Света хочет, чтобы мы с Таней расстались. И неважно, по какой причине это случится.
– Я приехала, чтобы поговорить с Таней, но встретила Вас, Борис, – продолжает женщина. – И решила, что на Вас повлиять будет проще. Пожалуйста, не портите её карьеру! Не разбивайте семью! И не рискуйте потерять снова своего сына. Просто закончите всё это! Пока не поздно.
Чёрт!
Откинувшись на спинку скамейки, прижимаюсь к ней затылком и сжимаю веки.
Твою мать...
Я не могу! Не могу закончить! Наоборот – я хочу продолжить! Вообще не хочу ничего заканчивать. Таня – она моя! Она в моём сердце, в моём разуме...
– Борис, будьте благоразумны, – настойчиво продолжает Галина Ивановна. – Всё закончится очень плохо, если Светлана Владимировна перейдёт от слов к делу. Вы это понимаете?
Конечно, понимаю. Но... Но что мне делать? Как можно отказаться от человека, без которого дышать полной грудью не можешь?
– Простите... – я встаю с лавочки. – Я Вас услышал.
Она тоже поднимается.
– Услышать – это мало. Нужно действовать. Поговорите со Светланой.
– Обязательно, – делаю шаг в сторону.
Меня так ломает, что хочется немедленно сбежать от этой женщины и той болезненной правды, которую она на меня вывалила. Сейчас я захлёбываюсь в эмоциях и предпочёл бы делать это в одиночестве.
– Всего доброго, Галина Ивановна, – кивнув ей на прощанье, ухожу прочь.
Глава 27
Глава 27
Татьяна
Бездумно пялюсь в экран. Куча пропущенных вызовов от Бориса. Я так и не смогла ответить ни на один. Лишь отправила сообщение. Просто написала, что со мной всё в полном порядке, и что я очень занята, поэтому перезвоню позже. Но звонить ему я не собираюсь.
Мне безумно стыдно... И перед Борей, и перед Светой. А своему мужу я даже в глаза смотреть не смогу.
Отложив наконец телефон, ухожу на кухню. Чтобы занять руки – протираю столешницу, которая и без того блестит от чистоты. Нервно поглядываю на часы на стене. Почти восемь. Игорь должен вернуться из командировки с минуты на минуту. Барабаню пальцами по кухонному столу. Минуты превращаются в вечность. Дети уже поужинали и разбежались по комнатам. А я всё пытаюсь успокоиться и привести мысли в порядок.
Как мне ему во всём признаться? Как рассказать о своей измене? Какие слова нужно подобрать?
Скорее всего, всё закончится разводом, и я почти смирилась с этим. Но сложно смириться с тем, на что мы обрекаем своих детей.
Слышу мелодию звонка телефона из спальни. С замиранием сердца иду посмотреть, кто звонит. Это Боря. Я вновь не беру трубку. Через несколько секунд от него приходит сообщение. Когда открываю его, ноги подкашиваются, и я оседаю на кровать.
«Таня, я не юнец, которого можно просто игнорировать. Беспокоить тебя больше не буду».
Отшвырнув телефон, хватаюсь за горло. Мне не хватает воздуха.
Боря всё понял правильно и сам сделал первый шаг, чтобы закончить наши отношения. Я делаю второй. Взяв телефон, дрожащими пальцами набираю ответ.
«Прости и прощай».
Мне так больно... Нечем дышать... Слёзы ручьём льются из глаз.
Щёлкает замок...
Боже! Я этого не выдержу...
Шорох одежды в прихожей...
Я судорожно смахиваю слёзы со щёк и медленно выхожу из спальни. В прихожей стоит Игорь. В его руках большой букет из красных роз. Муж уже разулся и снял пальто. Замираю в трёх шагах от Игоря. Отсутствующим взглядом смотрю на букет.
– Танюша... – шепчет он и подходит ко мне.
В горле стоит ком, не могу выдавить из себя ни слова. Игорь протягивает мне букет, но я не беру его в руки. Муж обнимает меня, зажав букет между нашими телами.
Давай же, Таня... Расскажи ему всё...
– Игорь, нам надо поговорить, – выдавливаю я и пытаюсь отстраниться.
У меня дрожат колени. И сейчас я держусь на ногах только благодаря объятиям мужа.
– Да, нам надо поговорить, – шепчет он возле виска. – Но я не знаю, как начать.
Он резко отстраняется, берёт меня за руку и ведёт в спальню. Закрывает дверь. Подталкивает к кровати, чтобы я села на неё. Швыряет букет на тумбочку. Нервно расхаживает из стороны в сторону, лихорадочными движениями взъерошивая волосы.
– Таня, я должен кое в чём признаться, – наконец замирает на месте. – И это чертовски сложно... Господи! Как же это сложно! – вскидывает взгляд в потолок.
– Гоша... – намереваюсь встать, но муж подрывается ко мне и давит на плечи, заставляя сесть обратно.
Напряжение между нами нарастает. Оно почти осязаемое.
– Я совершил ошибку! – выпаливает Игорь. И тут же болезненно морщится, произнося: – Ира...
Ира... Я не удивлена, конечно же.
– Ирина – наш дизайнер. Я сам не понял, как у нас с ней закрутилось... – говорит виноватым голосом.
Мои глаза наливаются слезами. Мне больно осознавать, что мы оба допустили такое... Глубоко вздохнув, Игорь продолжает:
– Ну не реагируй так, пожалуйста!
Он падает на колени передо мной, берёт за руки, целует ладони. Слёзы по моим щекам текут уже непрерывно. Я впадаю в какой-то ступор. Просто молчу и смотрю на Игоря.
– Я не спал с ней! Не спал! Слышишь? – поднимает на меня виноватые глаза. – Сначала мы общались лишь по работе. Просто работа, понимаешь? А потом... Как-то раз она пригласила меня выпить. Я был за рулём, поэтому не пил и просто составил ей компанию. Не знаю, почему меня тогда перемкнуло! Возможно, потому, что Ира – опытная обольстительница. Она поцеловала меня... Я ответил. Но смог остановиться, не заходя дальше. И останавливался каждый раз, когда мы оставались наедине. Кроме поцелуев у нас ничего не было! В командировку я поехал без неё, мне нужно было хорошенько обо всём подумать. Мозги встали на место... Танюш, ты меня слышишь? Я всё осознал! Я порвал с ней. Она больше у меня не работает.
От каждого слова мужа в груди что-то взрывается, причиняя безумную боль.
Он остановился, а я нет...
Я переспала с Борисом. Я изменила! Подвела своего мужа, наших детей...
Уткнувшись лицом в ладони, рыдаю уже в голос. Игорь продолжает умоляющим тоном:
– Прости... Прости! Прости, если сможешь! Я не могу и не хочу тебе врать. Я не знаю, что на меня нашло. Я люблю тебя и детей больше жизни! И очень виню себя за эту мимолётную слабость, которая ничего не значит для меня. Потому что семья в сто раз важнее!
Стирая слёзы со щёк, пытаюсь собраться. Я тоже должна ему признаться... Или нет?
Должна ли я причинять ему столько боли?
Игорь опускает голову на мои колени и обнимает за бёдра. По инерции провожу рукой по его волосам. Кажется, он тоже плачет...
Моё сердце буквально разрывается на части. Но тут перед глазами встаёт лицо Бориса, и я вдруг понимаю, что не смогу вот так же, с сожалением признаться Игорю в содеянном. Потому что я ни о чём не жалею, чёрт возьми!
Только сейчас я осознаю всю степень своего предательства. Я не жалею о том, что случилось! И ненавижу себя за то, что делаю в следующую секунду.
– Игорь, – беру лицо мужа в ладони, вынуждая посмотреть на меня. – Давай просто забудем всё это... Ради детей...
Он вскакивает, садится рядом и пересаживает меня на свои колени. Прижимает к своей груди, гладит по голове.
– Ты у меня самая лучшая! – шепчет возле губ. – Самая-самая! Я так тебя люблю!.. И буду каждый день говорить тебе об этом.
Мы вместе четырнадцать лет. Как можно одним махом перерубить все эти годы? Это невозможно...
Уткнувшись носом в его шею, всхлипываю.
– Обещаю тебе, что ты никогда больше не будешь плакать из-за меня, – продолжает шептать Игорь. – Больше никогда тебя не подведу.
Но я плачу не из-за мужа... Отказавшись от Бориса, я словно разбилась на миллион осколков. И меня уже невозможно собрать.