Она рядом. Вся моя, без остатка.

Секунды словно останавливаются, и хочется продлить эту паузу как можно дольше.

Обнимаю Таню, чувствуя её спокойное и теплое дыхание. Она лежит с закрытыми глазами, а я не могу оторвать глаз от её длинных ресниц. Накручиваю ее белокурый локон на палец. Целую уголок губ, скулу... Веду губами до быстро бьющейся венки на шее. Таня вздыхает и открывает глаза. И я тону в её влюблённом взгляде.

Хочу, чтоб так было всегда. Чтобы каждое утро она лежала рядом. Хочу просыпаться вместе и засыпать. Хочу быть с ней каждую секунду, ощущать каждой клеточкой тела.

Таня нежно обнимает меня. Тянется рукой к моей шее. Положив ладонь на заднюю сторону, уверенно притягивает к себе. Губы к губам. С нежностью целует.

Чёрт, я вновь горю от неё. От её губ, тела, аромата её кожи...

– Тебе пора за Ваней? – тихо спрашивает Таня.

– Да, – вздыхаю. Замедлившееся время вновь разгоняется, на часах уже семь вечера. – Я буду рад, если мы вместе его заберём.

Она улыбается, выбираясь из-под одеяла. Начинает одеваться, а я заворожённо смотрю на изгибы её тела.

– Я в принципе свободна, но мне надо сделать один звонок, – поворачивается ко мне, на её лице появляется смущённый румянец.

Сейчас она кажется совсем юной и очень нежной. Какой-то беззаботной.

Она больше не плачет и не расстроенная. Улыбка ей идёт больше, безусловно. Не могу видеть её слёз, мне сразу хочется убить кого-нибудь.

Одевшись, Таня выходит из комнаты и, кажется, проскальзывает в ванную.

Натягиваю на себя майку и джинсы, тоже выхожу из спальни и слышу, как Таня разговаривает по телефону. Невольно прислушиваюсь...

– Хорошо... Папа должен быть дома... Я буду чуть позже... Да... Будь осторожнее, время уже позднее.

Она говорит с кем-то из детей, не с мужем.

Я ухожу на кухню, делаю нам кофе. Через пару минут Таня появляется в дверях. Опускается на стул, я сажусь напротив. Мы пьём кофе, держась за руки. Как подростки. Влюблённые, немного безрассудные... Но мне плевать.

– Ну что, едем? – отношу чашки в раковину.

– Да... Только... Эмм... Это... – она смущённо поправляет бретельку майки. – Я не очень подобающе одета.

Усмехаюсь. Я так и не спросил её, при каких таких обстоятельствах она случайно приехала ко мне в таком виде, но это и не важно. Главное, что она рядом.

– Да уж, – пробегаю по ней оценивающим взглядом. – Очень непривычно видеть тебя в таком наряде.

– Ты меня смущаешь, – признаётся Таня, прикрывая декольте ладонью.

– Пообещай мне, что будешь ходить так в нашем доме, – произношу я, поддавшись порыву.

– В нашем доме? – переспрашивает она с улыбкой.

– Да, – часто киваю. Наполненный уверенностью, продолжаю: – Я продам эту квартиру. Куплю для нас домик. Ведь у нас будет очень большая семья. Ты, я, Ваня, Дамир, Ева и Тимофей. Ещё Василиса.

– Василиса?

– Дочка моей матери.

– Действительно, очень большая семья, – шире улыбается Таня.

– Но и это ещё не всё, – поигрываю бровями. – У нас с тобой тоже будет ребёнок.

Секунду в её глазах вижу шок, а потом она пожимает плечами.

– Я даже не знаю.

– Я не стану настаивать, – сразу успокаиваю Таню. – Но если ты захочешь...

Внезапно она касается моих губ пальцами.

– Боря. Давай не будем торопиться, пожалуйста. Мне нужно время, чтобы всё уладить с детьми.

– И с мужем, – настойчиво говорю я.

– И с ним, да.

Хорошо. Я готов дать ей это время. Главное, что Таня выглядит уверенной, чего не случалось раньше.

Мы выходим на улицу. Садимся в мою машину и едем за Ванькой. В дороге болтаем о всякой ерунде, словно избегая разговоров о действительно важном. Как-то совершенно неожиданно сворачиваем разговор на тему Дамира. И я рассказываю Тане, что сейчас с ним стало крайне сложно. Подростковый возраст мы пережили довольно неплохо, но сейчас, ближе к восемнадцати...

Плохая компания, тусовки, татуировки на руках. Но при этом он очень хорошо учится, и я не имею права его отчитывать.

Таня рассказывает мне про Еву и Тимофея, про школу, в которой они учатся. Она со спортивным уклоном. Футбол, если быть точнее.

Хорошо бы и Дамира отправить туда, потому что его гимназия мне уже поперёк горла. Там дети мажоров, а мы буквально не вписываемся.

Подъезжаем к дому Ларисы Ивановны.

Она с Ваней стоит у подъезда. Ваня что-то рисует мелом на асфальте.

– Господи... какой уже большой, – удивлённо произносит Татьяна, разглядывая ребёнка через лобовое стекло.

– Четыре года, Танюш, – усмехаюсь я, открывая дверцу. – Сейчас, я мигом. Заберу его и познакомлю вас.

Выхожу из машины.

– Паапа! – радостно верещит Ванька и срывается ко мне.

Я подхватываю его на руки. Он задорно хохочет.

Лариса Ивановна, заметив Таню в машине, здоровается с ней кивком головы. Сказать, что она удивлена, увидев моего адвоката – ничего не сказать. А я никак не собираюсь это комментировать.

– Давай, беги... Целуй бабушку, и пойдём я тебя кое с кем познакомлю, – ставлю Ваню на асфальт.

Он вприпрыжку подбегает к бабушке, целует её. Мы прощаемся с тёщей и подходим к машине. Усаживаю сына в его детское автомобильное кресло. Пристёгиваю ремнями безопасности.

Сажусь за руль.

– Кто эта тётя? – показывает пальчиком он на Таню. – Она моя мама?

Я вижу, как Таня вздрагивает. Но сам я был готов к этому вопросу. Ваньке не хватает матери. Весь последний год он спрашивает меня о ней. Я не сказал ей, что она умерла. Просто уехала...

– Знакомься сынок, это Таня. Моя... – запинаюсь.

Как представить ребёнку женщину, которую люблю?

Танюшка разворачивается. Приветливо улыбаясь, протягивает ему руку.

– Я Таня, подруга твоего папы. Приятно познакомиться.

Ваня жмёт руку Тане.

– Как же вы похожи, – она переводит на меня взгляд.

– Я люблю конфетки, – с ходу сообщает сын Тане.

– Да? Я тоже! – смеётся она. – А какие?

Ваня пытается выговорить название драже «ММ». Таня кивает:

– Мне они тоже нравятся.

Касается моего плеча.

– Нужно заехать в магазин.

Я качаю головой.

– Вообще-то я из тех отцов, которые покупают сладости только на праздник.

– Что-о? – изображает возмущение Таня.

А потом смотрит на меня щенячьими глазками. И безмолвно шепчет: «Ну пожалуйста».

Ловлю в зеркале заднего вида такие же щенячьи глазки Ваньки.

– Ну ладно, – сдаюсь я, заводя мотор. – Едем в супермаркет.

Глава 33

Глава 33

Таня

Первое, что вижу, заходя домой – это обеспокоенный взгляд Евы.

Машины Игоря нет во дворе.

– Я звонила папе, но у него не абонент, – сразу сообщает дочка.

Потом она замечает, в каком я виде, и вскидывает брови.

– Мам, а ты откуда?

Соврать, что отлучилась по работе, не получится. Я в домашней одежде. Поэтому тут же выдаю другую, не более правдивую версию:

– Позвонила подруга, попросила посидеть с ребёнком. Ей нужно было отлучиться.

Ева верит мне, отчего безумно стыдно.

– Ясно, – кивает она и уходит в свою комнату.

Приняв душ, захожу в нашу с Игорем спальню. Промакивая сырые волосы полотенцем, безуспешно набираю мужу. Делаю это из-за Евы в первую очередь, ведь она волнуется.

Волнуюсь ли я за Игоря?

Не уверена. Скорее, я безумно зла на него, ведь он просто сбежал и отключил телефон. Беспечно отмахнулся от детей.

Усаживаюсь на край кровати. Она идеально застелена. Провожу по одеялу ладонью, пытаясь припомнить, когда в последний раз мы были счастливы с Игорем. Хотя бы в этой спальне.

В комнате полумрак. Включаю лампу на своей прикроватной тумбе. Нахожу свёрнутый лист бумаги.

Раскрываю... Это записка. Подставляю бумагу к свету и вижу размашистые буквы. Послание от Игоря.

«Поживу пока в гостинице. Мне нужно побыть одному, разобраться в себе.»

С ужасом отрываю глаза от записки. Он хочет разобраться в себе? Это как вообще? Везде только он! Он хочет! Он работает на благо семьи! А я... Я словно не имею значения. И моё мнение его не волнует.

Но я уже всё решила – мы разводимся!

В спальню заглядывает Ева.

– Мама, всё нормально?

– Да...

– Ты дозвонилась до папы?

– Нет. Но он написал мне, что сегодня не приедет. Срочные дела, – комкаю записку в руке.

Что говорить своим детям?

Имею ли я право рассказать им о нашем разводе без участия Игоря?