— Да. Но я уже не так много снимаюсь.

Или такова цель, даже если трудно сказать «нет», когда звонит мой модельный агент. Она работает на компанию моей семьи и на моего старшего брата, и кажется, они хотят, чтобы я постоянно была лицом чего-нибудь.

Он кивает, два быстрых кивка, из-за которых кажется, будто он не расслышал ни слова из того, что я сказала.

— Ага, ага. Знаешь что, здесь шумно. Я живу неподалеку! В Трайбеке!

Черт. Я ненавижу, когда парни так делают, и я уже подбираю слова, чтобы сказать нет. Свалю на головную боль. У меня есть планы. В моей квартире протечка… Я хочу остаться здесь. Отшивать парней — это то, в чем я действительно, очень хороша.

Это все, что я когда-либо делала.

Он наклоняется еще ближе, и о боже. Позади меня люди, вокруг меня люди, а потом он. Загораживает меня.

Раньше клубы были веселыми. Теперь они заполнены тесными ВИП-зонами и ожиданиями.

— Отвали.

Слова звучат низко, слышно сквозь звук динамиков. Мужчина протиснулся между мной и Чедом, его широкое плечо наполовину скрывает того из виду.

У меня ёкает сердце. Я узнаю этот голос.

— Извините! — кричит Чед. — Она с тобой?

Мужчина поворачивается и смотрит на меня. Я не видела его почти полгода. Я старалась не думать о нем, как всегда, об этом человеке, которого мой брат называет своим лучшим другом. У него наследство, не уступающее моему. Когда-то он был знаменитым наследником Кэллоуэй, но после смерти отца он взял на себя все это.

Имения, компанию, власть.

Вест смотрит на меня сощуренными глазами. Его темные брови нахмурены, шрам рассекает левую. Мне всегда было интересно, откуда он у него.

— Да. Со мной, — говорит он. — И она уходит.

Чед растворяется. Исчезает в толпе так, как Вест не может, не с его ростом и телосложением.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я его, даже если знаю. Если я догадываюсь.