Его одежда всегда выглядит как нечто второстепенное, но все равно сидит на нем идеально. Толстые свитера с косой вязкой и мокасины. Его густые каштановые волосы зачесаны назад, тот шрам на брови, который у него был столько, сколько я его знаю.
Там, где мой брат любит выглядеть дорого, Вест выглядит так, будто он всегда готов заняться каким-нибудь спортом.
Он, наверное, даже не задумывается дважды о том, что носит, и все равно остается самым привлекательным мужчиной в комнате. Это бесит.
Он заставляет меня чувствовать себя маленькой, молодой и незначительной. Как будто я все еще та девушка у камина, спрашивающая лучшего друга своего старшего брата, не хочет ли он выпить со мной, и получающая выговор.
И теперь он каким-то образом решил, что его работа — оберегать меня здесь, в одном из крупнейших городов мира. Раф сказал мне, что он будет держаться в стороне. Он заверил меня, что Вест будет просто курировать службу безопасности.
Да, конечно. Потому что заглянуть в мою спальню — это так “по-стороннему.”
На следующее утро я иду в ателье, которое снимаю в двух кварталах отсюда, неся гигантскую сумку с тканями, которые я уже нашла.
За мной по пятам следуют двое мужчин, одетых в джинсы и темно-синие куртки, любезно предоставленные Вестом. На одном из них — бейсболка задом наперед над его каштановыми кудрями. Я говорила с ними ранее. Сэм и Мигель. Они — постоянное напоминание, что за мной, возможно, кто-то наблюдает.
Это пугает меня больше, чем я кому-либо признавалась.
Потому что если я скажу людям, они будут беспокоиться больше, чем уже беспокоятся, а мне это не нравится. Это валюта моей жизни: быть любимой. Делать других счастливыми. Может быть, поэтому Вест так меня беспокоит.
Мне так и не удалось понять, как сделать его счастливым.
А я всегда это понимаю. Я точно знаю, какие кнопки нажать, чтобы привести мою мать в восторг. Она любит красоту, например. Обожает мою модельную карьеру. Обожает достижения. Я мастерски читаю ее выражения лица и тон голоса.
Когда мне было восемнадцать, она отвела меня делать ринопластику, чтобы помочь модельной карьере, которую она уготовила для меня. Моя мама ликовала по поводу моего более стройного, слегка вздернутого носа. Мой отец не заметил.
Когда мои родители развелись, после смерти моего старшего брата, Рафа как раз отправили в школу-интернат. Это оставило меня одну разбираться с последствиями. Я слушала ссоры на повышенных тонах, угрозы, требования и затянувшееся судебное разбирательство. К тому времени мой отец уже переехал к женщине, которая станет Женой Номер Два.
Есть и Жена Номер Три, и я пыталась со всеми ними подружиться.
Я хороша в этом: быть неопасной. Легко заставить людей чувствовать себя непринужденно, когда ты так хорошо читаешь их сигналы.
Проблема с тем, чтобы быть хроническим угодником, который ненавидит конфликты, заключается в том, что жизнь — это сплошной конфликт. От «ты не хотела кунжут в суши?» до «не могу поверить, что ты не позвонила мне, когда сказала, что позвонишь».
Интимные отношения, как любит говорить моя терапевт Зейна, — это постоянные переговоры о границах. Но когда ты боишься устанавливать эти границы, ты не можешь иметь интимных отношений. Не без того, чтобы прогибаться так сильно, что это практически поза йоги.
Слишком много раз я ходила на свидания с мужчинами, которые хотели от меня чего-то. «Улыбнись мне, Нора. Сходи со мной, Нора. Позволь мне поцеловать тебя, Нора.» Это постоянный шквал их желаний. Я слышала это всю свою жизнь — от мужчин, от моей семьи, от фотографов, для которых позирую. Делай это, делай то, стой здесь.
Это заглушает мои собственные чувства и переполняет меня тем, чего хотят они. Я отказываю всем мужчинам, и с теми немногими, кому не отказала, мой опыт не был особенно фантастическим. Так что проще вообще не заморачиваться с отношениями, что означает, что вот я, в двадцать четыре года, с упорядоченной жизнью, за исключением этих двух очень маленьких деталей: я никогда не была влюблена, и у меня никогда не было секса.
Это мой самый постыдный секрет. Никто, кроме двух моих самых близких подруг и моей терапевт, об этом не знает. Когда спрашивали, я всегда, всегда лгала об этом. Это кажется проще, чем неизбежный последующий вопрос «почему?».
Но все изменится. Я в новом городе, и у меня есть список из трех дел.
Сшить двенадцать гармоничных предметов одежды для участия в Показе мод.
Пережить опеку и охрану Веста Кэллоуэя, в которой я ненавижу нуждаться. Также, не дать сталкеру убить меня.
Лишиться девственности до того, как мне исполнится двадцать пять, что ровно через семь месяцев.
Пока что я сделала рывок в первом из них. Что касается второго, сталкер еще не объявился. Я уже четвертый день в своей новой жизни в Нью-Йорке, и я наконец снова чувствую себя легко. Как будто я, возможно, оставила страх позади себя в самолете.
И сегодня вечером я сделаю рывок в третьем.
Проснувшись снова слишком рано из-за джетлага и будучи слишком сонной, чтобы сделать рывок в дизайне для показа мод, я открыла своего личного заклятого врага. Маленький квадратик на моем телефоне, который показывает “подключено”. Грозное приложение для знакомств.
Я переписывалась с парнем последние два дня. Он выглядит милым, нормальным, немного ботаником. Говорит, что любит бегать, так что мы немного поболтали об этом. Я редко бываю в приложениях, но когда решаю попрактиковаться в свиданиях, я иду туда.
Мне нравится проверять их заранее.
Мы договорились о месте для встречи за ужином сегодня вечером, и я провела остаток дня с комом в желудке. Вот почему я
Отличный совет от Зейны.
И его действительно, очень трудно выполнить.
Когда пришло время уходить, у моей двери стояли два новых охранника. Невысокая женщина с вьющимися светлыми волосами и деловитым взглядом, которая представилась как Мэдисон, и высокий мужчина с широкой улыбкой и тугими косичками по имени Амос.
— Уходите? — спрашивает он меня.
— Да, — отвечаю я с улыбкой. — И не волнуйтесь; бег не предполагается.
Но, как выяснилось, это не сделает ночь хоть сколько-нибудь легче.
Глава 4
Глава 4
ВЕСТ
Я получаю сообщение между основным блюдом и десертом.
Майкл: Она на свидании. Мы не знаем, кто этот парень. В настоящее время проводим срочную проверку его биографии.
Я извиняюсь и отключаюсь от разговора, в котором участвовал, и отвечаю.
Вест: Вы за ней следите?
Мой глава службы безопасности отвечает немедленно.
Майкл: Да. Она в безопасности.
Может быть, но она также безрассудна, и это проблема. Я передаю свои извинения хозяину частного ужина и покидаю квартиру на Пятой авеню быстрыми шагами. Она на свидании с мужчиной? Она на свидании?
Этот парень может быть кем угодно. Это может быть сталкер, представляющийся кем-то новым здесь, в Нью-Йорке. Раф предупреждал меня, что у них было немало проблем с тем, чтобы вычислить этого парня, и это нехороший знак.
Одержимый, сумасшедший фанат не подходит под профиль кого-то дотошного и достаточно умного, чтобы перехитрить команду обученных профессионалов.
Присмотр за Норой займет все мое время, а у меня его и так слишком мало.
Моя машина уже ждет у обочины. Я сажусь в нее и обнаруживаю, что Артур уже вбивает ее последнее известное местоположение в GPS. Мы — хорошо отлаженный механизм, и я никогда не был так благодарен за это, как сейчас.
— Мы будем там через десять минут, — говорит Артур.
— Спасибо.
Сначала мне пришлось вытащить ее из клуба. Теперь мне придется прервать то, что должно быть свиданием. Она будет так зла на меня.
Мысль об этом не должна заставлять мою кровь бурлить сильнее.
Но это так, потому что «должна» действительно никогда не работает с ней.
Мы подъезжаем к ресторану в Мидтауне. Я прохожу мимо очереди людей, ждущих столик. Официант отвечает мне напряженной улыбкой, но я говорю ему, что встречаюсь с другом внутри. Мой тон не предполагает вопросов, и он благоразумно их не задает.
Я не сразу ее вижу. Зато я вижу в окно одного из охранников, которых я нанял. Его взгляд встречается с моим, и он кивает в сторону задней части зала.
И вот она.
Нора в красном платье, ее каштановые волосы убраны от лица. Она смотрит прямо на мужчину напротив. У него песочного цвета волосы, и он жестикулирует, когда говорит.
Она смотрит на него с небольшой заинтересованной улыбкой, которую никогда не дарила мне. Хотя я видел, как она использует ее на других. Это очаровательно. Это также выглядит фальшивым.
Я почти у их стола, когда она поднимает на меня взгляд.
Ее брови взлетают от шока. Но потом ее губы сжимаются в тонкую линию.
— Вест. Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно прервать твой вечер. — я кладу руку на спинку стула мужчины и не удостаиваю его взглядом. — Машина снаружи.
Ее свидание смотрит то на меня, то на нее, на его лице явное замешательство.
— Извините, а вы кто?
— Он не важен, — говорит Нора. — Мне так жаль, Марк. Это просто недоразумение.
Я бросаю на нее суровый взгляд.
— Нет. Это не так. Слушай, Марк, так ведь? Вечер окончен. — я достаю бумажник и кладу на стол несколько купюр. — Нора. Мы уходим.