Полушария ее задницы идеально кремового цвета. Я провожу руками по ее коже и слышу ее тихий выдох.

— Помнишь, как я говорил, что накажу тебя, если это повторится?

— Помню. — она выгибает спину. — Мы говорили о том, чтобы быть немного грубее.

— М-м-м. Я говорил, что не люблю боль. Но мне нравится... — я глажу рукой по изгибу ее попы. — Легкие шлепки. Хочешь попробовать?

Она кивает, и я провожу рукой вниз между ее ног, чтобы прикоснуться к ней. Ее половые губы мягкие, нежные и уже немного влажные.

— Говори со мной, бедовая.

— Да. Я хочу этого.

— И могу я верить, что ты будешь хорошей девочкой и скажешь мне, если станет слишком сильно?

— Конечно. — она смотрит через плечо, и на ее щеках яркий румянец. — Не сосредотачивайся так на моем оргазме на этот раз. Я хочу... я хочу...

— Скажи это.

— Я хочу чувствовать себя немного использованной, — говорит она, ее голос наполовину застенчивый, наполовину возбужденный. — Как будто ты просто не можешь сдержаться.

Я киваю назад, к стойке.

— Держись.

Она делает это, дыша часто. Все это игра в исследование с ней. На прошлой неделе она появилась в постели одной ночью, свежевымытая, с волосами в косе, принеся карточную игру, которую купила.

Восемьдесят позиций для любопытных пар.

Я рассмеялся, а она выглядела оскорбленной. Я хочу попробовать их все, — сказала она, и я снова рассмеялся и сказал, что я всегда, всегда готов, но больше половины из них потребуют серьезной растяжки до этого.

Она – восторг, моя маленькая отличница