— Вызов?

— Да. Ты как-то сказал мне, что если я сделаю это снова, будут последствия.

Мне требуется секунда.

— Ты не…

— Я да… — она делает шаг назад, ее глаза сияют. — Готов идти?

— Абсолютно нет. — я наклоняюсь и поднимаю ее через плечо, кладя руку на ее зад поверх юбки. Нора вскрикивает, но это превращается в полузадохнувшийся от смеха вздох, от которого у меня сжимается живот.

Я захожу в оранжерею. Она свешивается с моего плеча, цепляясь за мою рубашку.

— Я проверю, — предупреждаю я.

Рядом с оранжереей есть небольшая комната, когда-то использовавшаяся для посадок. Без окон и полная уединения. Я захлопываю дверь и ставлю ее на пол.

Она ухмыляется. Ее топ теперь съехал, открывая полоску ее упругого живота.

— Какое у меня наказание?

— Сначала я должен расследовать преступление. — я киваю на юбку. — Подними ее для меня, милая.

Руки Норы послушно хватают ткань, и она поднимает ее по гладкой округлости ее бедер.

Выше бедер.

Я стону. Она прекрасна, к тому же, до боли обнажена. Никаких трусиков не видно. И, черт, ее киска такая идеальная.

— Посмотри на себя. Вся розовая и хорошенькая.

— Я не хотела, чтобы линии трусиков испортили мой наряд. — она склоняет голову. — Никто бы не узнал.

— Порыв ветра, и все увидят то, что принадлежит мне. — моя эрекция давит на ширинку. Я не думаю, что мой организм когда-нибудь перестанет так на нее реагировать, перестанет хотеть ее. — Повернись. Держись за стойку.

В ее глазах возбуждение, и она поворачивается, задирая юбку на талии и держась за стол, как велено.