Я уже всё решил за нас двоих. Макар устранён, а родители выпилились сами собственными ублюдскими поступками. Чё не так-то?

— Я настолько тебе не нравлюсь? — нервно дёргает меня от догадки.

Она качает головой.

Не нравлюсь…

Подхожу к девушке. Она делает неуверенный шаг назад. Я наступаю и очень быстро загоняю её в угол. Обнимаю ладонями лицо.

— Ты же меня совсем не знаешь, сестрёнка.

— Не называй меня так, раз это уже неактуально, — дёргается, скидывая мои руки.

— Как тебя называть? Котёнок?

— Так тоже не надо. Могу я хотя бы подумать?

— Конечно.

Меня это немного расслабляет. Возможно, силой решать не придётся.

Глажу её губы подушечкой большого пальца. Мы смотрим друг другу в глаза. Вроде бы уже и не боится меня больше…

Я могу поцеловать? Очень хочется.

Склоняюсь к её лицу, шепчу напротив губ:

— Я всё-всё для тебя сделаю. Никогда не предам, не обману.

— Руслан, не надо… — говорит шёпотом.

Не понимаю, что не надо. Целовать? Давать обещания? Я хочу и того, и другого!

— Катюш… Катенька… — трусь носом о её носик. Провожу щекой по её скуле. — Такая красивая. Неземная…

Касаюсь губ. Они дрожат под моими.

Я не давлю. Есть какой-то особый кайф в том, чтобы не спешить. Дразнить самого себя, когда можно просто взять.