— А что случилось? — беспокойно вскакивает.

— Пока не знаю. Но кажется всех нас немного… траванули на мальчишнике, — подбираю удобоваримое объяснение.

Сказать матери, что нас накачали каким-то дерьмом, не могу.

Она обходит кухонный островок, обнимает меня.

— А ты как?

— Я… получше уже. Мне к Тэну ехать надо.

— Ты что, за руль собрался? — выхватывает у меня ключи. — Сама тебя отвезу. И не спорь.

Тут же идёт обуваться…

Час пик, машин на дороге полно. Наблюдаю, как мама нервничает за рулём. Водит она редко, но всегда справляется на «отлично». Вот и сейчас мы довольно быстро пробираемся к клинике.

— Ты меня простишь, мам? — поворачиваюсь к ней, ложусь щекой на спинку.

— Да простила уже, — говорит она. — Но с Катей ты не сдавайся. Если дорога тебе — делай что-нибудь. Что бы ты там ни натворил, — бросает на меня весьма красноречивый взгляд.

Мама, конечно, поняла, что я натворил…

Хотя, может, и не натворил…

С Дамиром встречаемся на ресепшене. Нас ведут в палату Лёхи по длинному белоснежному коридору. От стерильной белизны режет глаза.

Мама осталась в машине, я попросил её не ходить.

Тихо переговариваемся с Миром, следуя за медсестрой или врачом, а может, админом… Короче, непонятно, кто она.

— Почему сюда-то? — не понимаю я.

— Потому что Лёхе не нужна чудо-справочка о передозе. Из обычной больницы инфа точно попадёт в полицию, а из полиции…

— К тренеру, понятно.