Еву забирать будем из дома, где живут её мать и брат Дамира Борис. Никакого глупого выкупа не будет. Мама Евы приготовила перекус для всех нас, а потом мы поедем в ЗАГС. Ну а потом в ресторан.

Кир сидит сзади, пьёт шампанское прямо из горла.

— Ты чё так налегаешь, брат? — Тэн смотрит на него через зеркало заднего вида.

— Скоро на базу возвращаться, — отзывается Кирилл. — Во вражеский лагерь «Золотых». Дай расслабиться, а?

Кир не рассказывает нам ничего о том, какого это — быть в команде ФКИГ под предводительством Гольдмана. И, судя по всему, дела там идут не очень.

— Да пусть пьёт, — говорю Тэну.

Я бы, может, тоже пил, учитывая весь трэш с коленом. Но пока не сломался настолько.

Лёха с недовольством косится на меня.

— А мне просто не плевать на то, что с вами, ребята, происходит. Один вон бухает, другой… — многозначительно смотрит на мою ногу.

Но не туда надо смотреть, нет.

Рана у меня в центре груди. Дыра там огромная.

Разве не видно?

Вспоминаются слова Иваныча — тренера из Арены. «Все проблемы из башки», — говорил он.

В моей башке тоже дыра. Из-за Кати. Вернись она ко мне…

— Приехали, — говорит Тэн.

Бросаю взгляд в окно. Да, мы на месте. Дом семьи Золотарёвых празднично украшен, как на Новый год. Только без ёлки.

Нарядный мерин паркуется перед нами, из машины выходит Дамир.

— Оставь «шампунь» здесь! — рычит на Кира Тэн.

— Да понял я, — бормочет тот.

Выходим. Сэвен опять зазывает нас на селфи прямо на пороге дома.