— Да, я этого хочу! И буду хотеть за нас троих. Всё, пошли.

И мы идём на пляж...

Оказывается, родители забронировали бунгало на целый день. Депозит на каждого по двадцатке. Ешь и пей всё, что хочешь.

Мама заказывает целую гору раков. Отец пьёт крепкий алкоголь, и плевать ему, что на улице под тридцатку.

Мать причитает:

— Наиль, побереги своё сердце! Ну нельзя же всё время злоупотреблять.

— А я не всё время. Я только в отпуске, — парирует отец. — К тому же вискарь у них явно разбавленный.

Положив свой телефон на колено, быстро проверяю ВК. Таи не было со вчерашнего дня. Пишу сообщение Дену.

«Займи мне денег, бро».

Ответ от Гольдмана приходит довольно быстро.

«Без проблем. Сколько?»

«Полтос».

Через полминуты телефон вибрирует от банковского уведомления. Пополнение карты на пятьдесят тысяч.

«Спасибо, друг».

Гольдман: «Я пока не буду спрашивать, почему ты не берёшь деньги у отца».

Я: «Не заморачивайся. При встрече объясню».

— Рамиль, пойдём купаться, — касается моего плеча мама. — Или давай на сапах, мм? Научишь меня.

Она уже успела переодеться в купальник и надеть соломенную шляпу с огромными полями. И смотрит на меня так, словно отказаться я просто не имею права.

Возможно, она хочет поговорить со мной о Тае?

Оставляю телефон на диване.

— Хорошо, пошли.

Сорвав с себя футболку, выхожу из бунгало. Плавательные шорты уже на мне.

С нами проводят инструктаж по пользованию сапом. Я слушаю вполуха, время от времени оглядывая пляж. Народу тут немного. В основном здесь такие же, как мы. Люди, не считающие денег.

Инструктор помогает матери забраться на доску, вручает ей весло, показывает, как грести. Через пару минут мы уже отплываем от берега на двух сапах. На маме — спасательный жилет, на мне нет. Гребём сидя, опустив ноги в воду.

— У меня нормально получается? — смеясь, спрашивает мама.

— Ну для твоего возраста — вполне, — отвечаю шутливо.

Негодующе взглянув на меня, она черпает рукой воду и брызгает в меня.

Блин, кайф какой... Капли освежающей водички ползут по моей спине и плечам.

— Брызни ещё, — прошу я.

И мама щедро плещет на меня водой. А я — на неё. Смеёмся, бортуемся досками.

— Ай! Ай! Я сейчас перевернусь! — паникует она.

— Ты же в жилете. Не страшно.

— Страшно! — грозно тычет в меня пальцем. — Представь, как я буду забираться обратно. Это будет страшно некрасиво! Всё равно, что тюлень, заползающий на льдину.

— Ахахаха! — угораю я.

Когда мама вне общества отца, она вот такая — лёгкая и весёлая. А с ним она другая. Более серьёзная и полностью подавленная им.

Я бы не хотел подавлять свою избранницу.

«Таю. Я бы не хотел подавлять Таю», — мысленно исправляю себя. Ведь я обещал себе и ей, что у нас есть будущее.

К чёрту Лейлу! К чёрту брак по расчёту! Я хочу жить так, как хочу!

— Рамиль, что с тобой? — спрашивает мама, вглядываясь в моё лицо.

Видимо, на нём отражается буря моих мыслей.

— Ничего. Просто я должен быть сейчас не здесь, — отвечаю довольно резко, хотя совсем этого не хотел.

— Тебе плохо с нами?

— Нет, не плохо, — смягчаюсь я. — Просто мне очень хорошо в другом месте. Хотя и место не важно. Мне очень хорошо с другим человеком.

— С Таей, — кивает мама. — Она очень, мм… яркая девушка, — тщательно подбирает слова. — Этакая зажигалка. Я права? Наверняка с ней нескучно.

Зажигалка…

Улыбаюсь, повторяя про себя несколько раз это слово. Да, она зажигает меня. Но мне с ней не просто нескучно, мне с ней до отвала башки.

Даже не думал, что так бывает. За такой короткий срок вот так пропасть в чужом по факту человеке.

— Она местная, да? — уточняет мама.

— Да.

— Ты не думал, что это часть её жизни? — осторожно спрашивает мама.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну... За летний сезон столько ещё таких мальчиков рядом с ней будет. Девушке приятно, когда за ней ухаживают…

Да Боже! Я не хочу это слушать!

— Мам, стоп!

— Рамиль…

— Всё, я сказал!

Усиленно гребу вперёд, чтобы немного оторваться от матери.

Бля… Что она несёт, чёрт возьми? Что Тая — шлюха, цепляющая приезжих?

— Рамиль, ты слишком остро реагируешь! — слышится за спиной её строгий голос. И тут же она добавляет более мягко: — Я очень волнуюсь за тебя. Не хочу, чтобы ты был обманут, облапошен, кинут.

Опускаю весло в воду, останавливая сап. Через минуту мамин сап равняется с моим, и её взгляд жжёт мне щёку. Я же смотрю вперёд, на горизонт. На то, как филигранно небо тонет в море.

Я точно так же тону в своих страхах и сомнениях.

Нужен ли я Тае?

Может, это всё игра?

Вспоминаю её глаза в момент нашей близости. Её слова о любви и боли.

Нет.

Нет, она не притворялась тогда.

— Мам, знаешь, о чём тебя попрошу? — перевожу взгляд на её обеспокоенное лицо. — Не лезь в это, пожалуйста. И прими любое моё решение, касающееся моей личной жизни. Я не прошу тебя идти против отца. Но и против меня не иди, пожалуйста.

Её губы вздрагивают, и она с шумом втягивает воздух через нос.

— Ох, Рамиль!

В глазах матери — полнейшее понимание происходящего. А именно — того, что я не собираюсь жениться на Лейле.

— Давай не будем торопиться, ладно? — вдруг шепчет она, будто отец нас может услышать. — Пригласи завтра девушку поехать с нами. Прокатимся в горы, пообщаемся.

— Ну и что это даст?

— Пусть отец увидит, что она для тебя важна. Твой папа не монстр, Рамиль. И иногда он меняет свои решения.

Я что-то такого не припомню.

— Я подумаю, мам.

— Хорошо.

— А теперь поплыли к берегу, — разворачиваю сап.

Меня тянет к телефону, оставшемуся в бунгало. Я хочу написать Тае.

— Стоп! Как это — к берегу? — наигранно возмущается мама. — А как же понырять? А как же посмотреть на то, как тюлень таки забирается на льдину?

— Ахахаха! — угораю я.

А мама снимает свою шляпку, ловко встаёт на ноги и прыгает в воду.

Прыгаю за ней.

* * *

Заказав коктейль, сижу возле бара. Родителей ненадолго оставил, чтобы избежать разговоров о Тае с отцом. Он же по поводу встречи в лифте ещё не высказался. И я уверен, что ему есть, что сказать.

Моей девочки всё ещё нет в ВК.

Где же ты, Тая?

Написал ей уже кучу сообщений. О том, что жду нашей встречи. О том, что безумно по ней скучаю.

Впервые меня прошибает на такие розовые сопли, но вот так.

Барная стойка сделана по принципу квадрата. Все бармены внутри, а гости снаружи. Ловлю взгляды двух девушек, сидящих на противоположной стороне. Они чуть старше и немного навеселе. Игриво машут мне пальчиками.

Вот не цепляет нисколько.

Зарываюсь в телефон, листаю страницу фангруппы нашей команды. Кто-то выставил мою фотку с последней игры. Снимок был сделан после того, как прозвучал финальный свисток. На нём я сдираю с себя футболку. Комментов к этому посту под сотку, но я их даже не открываю.

Не цепляет и это меня больше, хотя раньше я бы с упоением читал всю эту пошлятину и похвалы от девиц.

Выхожу из группы, чтобы даже уведомления не получать. Возвращаюсь к родителям.

— Нам не пора, а?

На часах уже шесть вечера, хотя солнце продолжает жарить.

— Не пора, — отбривает отец.

Ну да... Депозит же не потрачен ещё.

Поэтому мы ужинаем там же. А потом катаемся на гидроциклах. И отправляемся на часовую прогулку на яхте.

На этой самой яхте мобильного интернета вообще нет, и мой телефон превращается в бесполезный кусок пластика.

Пляж мы покидаем уже в сумерках. Мама определённо счастлива, ведь папа даже пофотографировался с ней, чего он обычно не любит делать.