— Нет! Стоп! — успеваю поймать её руку и взрываюсь на отца: — Никакой Лейлы, ясно?! У меня уже есть девушка! Не нравится? Так это только ваша проблема!
Всего на секунду перевожу взгляд на родителей. И этой секунды оказывается достаточно для побега. Тая так молниеносно выдёргивает руку и так быстро покидает кафе, что я даже не успеваю понять, куда именно она делась.
— Сядь, Рамиль! — рявкает отец.
— Ни хрена!
— Боже, что вы творите? — хватается за сердце мама. В глазах у неё слёзы.
— Я сказал: сядь! — чеканит отец.
Но я разворачиваюсь и срываюсь с места. Как невменяемый, бегу по одной улице посёлка, потом по другой. Вглядываюсь в лица, бросаюсь на девчонок с рыжими волосами... Бормочу невнятные извинения...
Тая будто растворилась в воздухе, её нигде нет. Тогда я бегу к её дому. Хотя почти уверен, что к отчиму она сейчас не вернётся.
Из меня вырывается только мат. Кровь бурлит от злости на отца.
Какого хрена он наделал? Зачем вот так? Зачем так мерзко?
Бля…
Глава 26. Дыра
Глава 26. Дыра
Устроившись на лавочке в некотором отдалении от площади, грею руки о стаканчик с чаем. Нет, на улице совсем не холодно. Жарко, душно… Но моё тело дрожит, как от лихорадки.
Ты меня сделал, Рамиль! Сделал…
Повелительница огня... Такая вся крутая, непробиваемая...
Задание получила, должна была его обобрать. А в итоге он меня отпикапил.
Цветы, браслеты за двенадцать косарей, комплименты, волшебные поцелуи, нежность… Я даже поверила, что не просто циркачка, которой он увлёкся во время отпуска. Что я…
Ну кто?
Девушка, которую в жёны возьмут? В Москву увезут?
— Ха! — нервно усмехаюсь.
Есть у него уже жена! Ну или будет. Его родители уже всё решили за него.
Мерзко-то как…
По телу пробегает крупная дрожь, чай подпрыгивает в стаканчике, выплёскивается, обжигая мне руки.
Блин…
Зажмурившись, терплю эту боль. Она приятная даже. Потому что немного заглушает другую, невыносимую... Ту, что в самом центре груди. Там бездна. Чёрная дыра.
Ненавижу!
Отвратительные слёзы бегут по щекам. Это слёзы жалости к себе.
Чёрт возьми! Хватит себя жалеть!
Вижу, что на площади собираются люди. Булат готовит атрибуты. Аня рядом с ним. Ещё Эдик с Ксюшей. Они — бывшие акробаты, иногда выступают в нашем шоу. Сегодня, видимо, заменяют меня, мой номер с клеткой.
Смотрю шоу издалека. Иногда отвлекаюсь на телефон, проверяю ВК.
Рамиль в чёрном списке и не может мне написать, но я вижу, что он в сети.
Прилетает новая заявка в друзья. Какой-то Трофимов Александр. На аватарке — парень в футбольной форме с номером девять. Заявку отклоняю. Этот Трофимов тут же присылает сообщение.
«Привет. Рамиль хочет с тобой поговорить. Ищет тебя. Дай ему возможность объясниться».
Сглатываю колючий ком и набираю ответ.
«Скажи ему, чтобы не утруждался. Мы закончили».
Кидаю парня в блок. Закрываю страницу вообще от всех. Никто мне больше не напишет.
И Рамиль не позвонит, его номер уже в блоке. Завтра я куплю новую симку, потом уеду.
Когда заканчивается выступление, толпа зрителей быстро начинает редеть, и я отчётливо вижу Рамиля. Он говорит с Булатом.
Да Боже!
Оба, кажется, на взводе. Аня с испуганным лицом хватает Булата за руку. Эдик с Ксюшей не вмешиваются, собирают инвентарь.
Я слышу как Рамиль и Булат орут друг на друга, но слов разобрать не могу. Мой отчим пихает Рамиля в грудь. Эдик срывается к ним, вклинивается между их телами. Вижу, как Анютка прижимает к уху телефон, и тут же начинает звонить мой.
— Да.
— Тая, ты где?
Аня отходит в сторону. Поднимаюсь с лавочки, выкидываю пустой стаканчик.
— Я близко. Ты можешь забрать выручку и прийти на пирс?
— Украсть? — произносит она шёпотом.
— Да.
— Я… попробую.
— Ничего не бойся, сестрёнка. Мы уедем и начнём всё заново.
Она не отвечает, связь прерывается. Вижу, как Аня идёт к коробке, присаживается, вытаскивает деньги. Там и доля Эдика и Ксюши. Простите меня, ребята!
Булат забрал все мои накопления. Сегодняшняя выручка — это просто компенсация. Наверняка там тысяч пять, не больше. Этого недостаточно. Я заработала за этот сезон не меньше сотни. И все они у отчима, чёрт возьми!
Бегу к пирсу. Нервно хожу по нему в ожидании Аньки. И сестрёнка не подводит. Наконец-то вижу, как она бежит ко мне по набережной. За спиной у неё болтается маленький рюкзачок.
Ловлю её в объятья. Доверчиво прижимается ко мне, обвивая руками. Взяв Аню за плечи, отрываю от себя, заглядываю в глаза.
— Паспорт мой смогла достать?
— Да. Но свои документы не нашла.
Это плохо. Чертовски плохо.
Хотя даже с её свидетельством о рождении билет на поезд не купить. Я же ей не мать и не опекун. Я ей даже не родственница!
Аня снимает с плеч рюкзак, отдаёт мне.
— Там все деньги, кофта твоя любимая, футболка, трусики. Побросала всё подряд, — тараторит она.
Достаю деньги, пересчитываю. Шесть тысяч восемьсот рублей. Негусто.
— Тая, я не поеду никуда, — несчастным голосом произносит Аня. — Не хочу в детский дом. Лучше с Булатом жить.
— Почему в детский дом?
— Если нас поймают, то меня заберут в детский дом, и Булат препятствовать не будет. Он сам так сказал.
Так…
Именно поэтому никаких вещей у Ани с собой нет? Потому что Булат предугадал её побег?
Бл*ть!
Бормочу под нос ругательства. Нервное напряжение такое, что дышать трудно. Руки трясутся.
Не могу я Аньку с ним оставить. Я обещала, что верну сестру бабушке.
Снова мечусь туда-сюда по пирсу. Надо подумать…
— Тая, не уезжай! — взмаливается Аня. — Булат остынет, и ты сможешь вернуться.
— В качестве кого? — морщусь я. — Его личной собачонки, которую он будет поджигать время от времени? Ненавижу это всё!
Я устала быть циркачкой.
— Он не станет тебя больше поджигать, — шепчет Аня. — Он сказал, что… –
осекается.
А меня покрывает холодным потом.
— Что он сказал? — трясу сестру за плечи. — Что, Ань?
— Что сделает меня Повелительницей огня.
Ооо… А вот ни хрена!
— Всё, пошли отсюда!
Психуя, стискиваю руку Ани и веду к автобусной остановке.
Нужно как минимум покинуть посёлок. До соседнего ехать двадцать минут. Там пересядем на другой автобус, уедем ещё дальше по побережью. Перемещаться будем вот такими мелкими перебежками. И поднимемся выше в горы, там цены на жильё поменьше. Выступать не будем. Я устроюсь официанткой или посудомойкой.
Сестра резко вырывает руку, когда до цели остаётся не больше десяти метров. Отпрыгивает от меня и протестующе раскрывает ладони.
— Я не поеду никуда!
— Анют, — подступаю к ней. — Пожалуйста…
Попятившись, решительно заявляет:
— Ты поезжай, Тая. Ведь Рамиль скоро уедет, и ты вернёшься, да? Ты же из-за него бежишь. Я тут ни при чём.
И я сдуваюсь.
Втягиваю сестру непонятно во что. У неё здесь есть какой-никакой дом, еда, одежда. Она ходит в школу, у неё есть друзья... Это я обзавелась одним только сомнительным Антоном и его подопечными.
— Я не уеду, пока ты не дашь мне обещание, — слёзы жгут глаза, и я позволяю им пролиться.
— Какое? — Аня тоже начинает рыдать.
— Ты не позволишь себя поджигать. Никогда.
Молчит, кусая губы. Всё лицо мокрое. Растирает слёзы руками.
— Пообещай! Поклянись! — настаиваю я.
— А ты поклянись, что вернёшься, — говорит она наконец. — Я поговорю с Булатом. Он поймёт, что лучше тебя для его шоу нет.
— Хорошо, я вернусь, — киваю.