В общем, с Деном я потом на эту тему перетру.
Шурик нервно взъерошивает волосы и в очередной раз зовёт Аньку. Она что-то шепелявит в ответ и показывает ему язык.
— Вот зараза... — цедит Шура сквозь зубы. — Говорит, что Женя теперь её подружка. В гости её к нам пригласила.
Пацаны начинают ржать. Игнат сладко протягивает:
— Оой… Скоро ещё на одной свадьбе погуляем...
— Да пошли вы! — хмыкает Санёк. — Вы эту Женю видели?
— Ну видели, — дёргает бровями Никитос, стрельнув на подружку моей жены похотливым взглядом. — Особенно троечка её понравилась.
— А я только на неё и смотрел, на троечку, — вставляет Ян.
— Придурки! — фыркает Сашка. — Тройка-то тут при чём?
— Очень даже при чём. Или ты не разглядел? Так иди посмотри, — втирает ему Ник.
— Да хорош уже, — пытаюсь всех осадить.
Но они уже всей толпой разглядывает Женю. Точно придурки...
Походу, теперь и Санёк умудряется разглядеть все «достоинства» новой подружки Анютки. Его щёки идут красными пятнами, взгляд теплеет.
— Хотя… Ладно, пусть приходит в гости, — выдаёт он с глуповатой улыбкой.
Вновь все взрываются от хохота, я тоже, не удержавшись, начинаю смеяться. Внезапно рядом с нами останавливается знакомая машина, обрывая мой смех. Сердце дёргается в груди, совершает кульбит и падает куда-то в живот.
— Это твои родителя, Рам, — озвучивает вслух Ден.
Да, вижу. Отец за рулём, мама рядом с ним.
Машина вновь приходит в движение и проезжает немного вперёд. Шагаю за ней. Мама выходит из машины, кутаясь в шубку. Отец не глушит мотор и не выходит. Обернувшись, нахожу Таю глазами. Она смотрит на меня. Зову её.
Теперь мы есть друг у друга. И всё, что мама хочет сказать мне, она скажет нам обоим. Отец, очевидно, ничего говорить не собирается.
Тая передаёт Вику на руки Юрию Ивановичу и спешит ко мне. Встаёт рядом. Мы берёмся за руки, и теперь уже Тая крепко стискивает мои пальцы.
Мама подходит ближе, морщась от снега, летящего в лицо.
— Вы опоздали на регистрацию, — я почему-то начинаю с претензий. — Отец выйдет или как?
— Не выйдет, прости, — шепчет мама и внезапно проводит ладонью по моему плечу. — Красивые такие, — переводит взгляд на Таю, виновато улыбается. — Хочу извиниться… и поздравить вас. Я кое-что привезла.
Достаёт из кармана золотую цепочку с кулоном. Узнаю махр, предназначающийся для Лейлы, который я потерял в том отеле.
— Работники отеля нашли. По камерам проследили, кто потерял, вернули, — объясняет мама, протягивая цепочку мне. — Это семейное наследство, Рамиль. Украшение принадлежало моей бабушке, та завещала её тебе. Ты же должен подарить махр Тае.
У нас не татарская свадьба, и моя жена не татарка. И я не стану заморачиваться на этот счёт. А вот отец явно думает по-другому, раз не выходит из машины.
Забираю цепочку. Мама оборачивается, бросает взгляд на отца и говорит упавшим голосом:
— Он отойдёт, Рамиль. Должен отойти. Может, не сразу…
Её взгляд находит Вику на руках Юрия Ивановича.
— Можно её подержать?
— Конечно, — шмыгает носом Тая и идёт за дочкой.
Мама порывисто меня обнимает и чмокает в щёку.
— Я искренне желаю вам счастья, Рамиль.
— А я счастлив, мам. Теперь очень счастлив, — обнимаю её в ответ.
Ну пусть пока так. Пусть только мама будет рядом... Но думаю, что отец когда-нибудь сменит гнев на милость и поймёт меня. Должен понять. Ведь он, в конце концов, и сам женился по любви.
Эпилог
Эпилог
Новогодние праздники прошли как-то очень быстро. Мы были сосредоточены на Вике и домашних хлопотах. У дочки резались очередные зубки, и она практически не спала по ночам. Температура у неё скакала от 37 до 39. Дважды вызывали скорую. Но, к счастью, всё обошлось без всяких госпитализаций.
Ёлку мы разобрали довольно быстро, ещё в начале января. Вика всё время пыталась её опрокинуть, привлечённая яркими шарами. А то, что они бьющиеся, мы узнали уже после того, как дочка стащила с ёлки один из шаров и кокнула. Изрезала себе пальцы. Короче, полный треш.
Вика пока не ходила, но активно ползала и научилась стоять в кроватке, держась за бортики. Люльку мы поменяли на кровать ещё в декабре. Мы обживались в квартире, потихоньку наполняя её всякими важными вещами. Правда, огорчал тот факт, что она не наша. О покупке своего жилья думать было рановато... Не потянем пока.
Вернувшись с очередного матча, выгружаю багаж из тачки. Дома не был два дня. Сегодня Вике годик исполняется, и я с подарками.
Машину купил месяц назад. Часть отдал налом, остальное взял в кредит. Но тачка очень была нужна, чтобы не заморачиваться с такси и метро. Я понял, что ненавижу метро, мне там трудно дышать.
Повесив сумку на плечо, шагаю к подъезду. Машу рукой, приветствуя соседа с третьего этажа — он выгуливает своего лабрадора. Когда захожу домой, сразу улавливаю запах гари. Скинув сумку на пол, мчусь на кухню и застаю весьма странную картину.
Тая сидит за столом, поставив на него локти и закрыв лицо ладонями. Вика сидит в детском стульчике и что-то жуёт с довольным видом. Вроде бы это мякиш от пирога. На лбу у неё пластырь.
Дверца плиты открыта, окна тоже. Возле раковины и в ней — полнейший хаос из посуды. На столе на тарелке обугленное нечто, разрезанное пополам.
— Гы-ы!.. — выдаёт Викуля, протянув ко мне ручки.
К её пальчикам прилипли крошки.
— Гу-у… Ду-у… — выпячивает она губки.
— Да. Ду, — шепчет Тая. — Ду — это твоя мама. Дура.
Отрывает ладони от лица, и мы встречаемся взглядами. Ойкнув от неожиданности, Тая подскакивает со стула.
— Ты уже вернулся? — неверяще хлопает глазами. — А я тут это… Я тут свои кулинарные шедевры демонстрирую, — обводит кислым взглядом кухню.
Скидываю куртку, подхожу к столу, отщипываю от сгоревшей выпечки. Пробую.
— Ммм… Вкусно!
— Да уж, — горько усмехается Тая.
— А нам с Викой нравится.
Обхожу стол и сначала целую дочку. Она умудряется размазать мякоть пирога по моим щекам, и я трусь своей «грязной мордой» о лицо Таи.
— Попробуй сама.
Смеясь, она целует меня, слизывает крошки с моих щёк и прижимается ко мне. Крепко обнимаю жену.
— Этот пирог я готовила для Вики, — вздохнув, начинает она рассказывать. — Нашла классный рецепт, там только натуральные продукты, никакой химии. Думала, будет десертом по случаю праздника. Но Вика пыталась встать, держась за диван. Упала, ударилась лбом о пол, долго плакала. И… в общем... вот… Пирога нет, а шишка на лбу есть.
— Пирог закажем, шишка заживёт. Всё, Таюш. Катастрофы нет. Да и для кого особо кулинарить? Только Сашка с Женей приедут.
— Да, — отвечает она, уткнувшись носом мне в шею. — Но…
Поднимает на меня какой-то виноватый взгляд.
— У нас ещё будут гости. Звонила твоя мама. Они придут вдвоём.
Вдвоём? С отцом?
Тяжело сглатываю эту информацию. Отец не был у нас ни разу. В нашей жизни он вообще никак не отсвечивает. Мама, защищая его, говорит, что он очень занят делами своей фирмы. Нашёл выход на зарубежных партнёров и хочет сам задавить бизнес Азимовых. «Потому что Азат там в конец охренел», — как мама однажды процитировала отца. А он в этом плане боец. Если дверь для него закроется, то он вышибет стену и всё равно войдёт.
— Во сколько гости приедут? — от волнения просаживается мой голос.
— Через два часа.
Чёрт!
— Так… — осматриваю кухню. — Я мою плиту, ты — посуду. Погнали.
И мы начинаем всё драить. Параллельно заказываем еду для предстоящего ужина. Есть один неплохой ресторан, там еда как домашняя. И пироги праздничные у них есть. Торт Вике пока нельзя.
За полчаса до прихода гостей Вика задрёмывает под мультик, а я тискаю Таю на диване. Квартира блестит, доставка уже приехала, надо просто всё переложить в красивые блюда и расставить. Успеем.
— В душ со мной пойдёшь? — мурлычу ей на ушко.
— Рамиль, мы же не успеем. Ну гости же!
— Мы быстро. Ну или тут…
Забираюсь руками к ней в шортики, сжимаю упругую попку. Зацеловываю Таино лицо, впиваюсь в губки.
— Пять минут у нас есть, — с жаром шепчет мне в рот.
За пять минут, конечно, не обещаю…
Еле сдерживаясь, стаскиваю с неё шорты и бельё, а футболку просто задираю и впиваюсь в твёрдые сосочки губами. Тая зажимает рот рукой, чтобы не стонать в голос. Вдавливаюсь в её тесноту, отпускаю тело…
Стараясь слишком не шуметь, занимаемся сексом на диване. За два дня я чертовски по жене соскучился.
Тратим мы друг на друга намного больше пяти минут... Благо гости задерживаются из-за пробок, и у меня даже остаётся время на душ.
Тая накрывает на стол. Вика просыпается, и я сам переодеваю её в нарядное платье. Отдираю пластырь со лба, там микроскопическая ранка. Её почти не видно. Кое-как делаю ей хвостик на макушке, стянув непослушные волосы резинкой с симпатичным бантиком в цвет к платью.
Задумывался ли я раньше о таких вещах, как бантики в тон платья? Нет, никогда. А теперь вот у меня дочка есть…
И вдруг я начинаю думать о том, что и сын мне тоже необходим. Я научу его играть в футбол... И буду проводить с ним больше времени, чем отец провёл со мной…
— Тая… Тай! — оборачиваюсь к ней.
Она стоит у стола и грызёт ломтик огурца.
— Мм?
— А ты мне сына родишь?
Выпучив глаза, давится огурцом, начинает кашлять.
— Когда? — выдыхает хрипло.
— А когда сможешь? — совершенно серьёзно спрашиваю я.
Она долго вглядывается в моё лицо, словно пытается найти в нём намёк на шутку. Но я не шучу.