— Что-то мне не нравится его поведение, — говорит тихо. — Но ладно. Понаблюдаю.

Когда Павла оставляет нас одних, я переодеваю Сему в пижамку синего цвета с ярким рисунком.

— Как ты, малыш? — спрашиваю его и целую в пухленькую щечку.

Боже, какой он милый! Похож на отца. Что у Аришки, что у него глаза Натана, серого цвета.

Забирается в кроватку. Я сажусь рядом и, накрыв его одеялком, опускаюсь на ковер. Глажу его по головке и рассказываю сказку. Ерунду какую-то, но, кажется, Сему это мало волнует. Он делает пальчиками самолетик и жужжит, что выглядит очень забавно, и я то и дело смеюсь.

— Нас твоя мама отправила спать укладываться, — шепчу ему и получаю в ответ изумительную улыбку. — Ты просто жуткий красавчик. Вот уверена, что у тебя не будет отбоя от девчонок, — шепчу.

В итоге у меня получается усыпить этого парнишку. Хотя я сама уже готова была сдаться. Но детский организм оказался первым в этом деле. Поэтому, когда я покидаю детскую и смотрю на часы, удивляюсь, как быстро прошло время.

Спускаюсь на первый и улавливаю голоса. Прислушиваюсь. Кажется, кто-то приехал в гости. И этот голос я узнаю безошибочно.

— Ты еще и киндеры привез? — слышу удивленный голос Паши. — Кому? Мире? Гаранин, ты головой ударился? — слышу ее возмущенный голос. — Я тебя не узнаю. Натан, ну скажи ты ему! Разве так за девушкой ухаживают? Или оказывают знаки внимания?

В ответ на ее возмущение я слышу смех, еле сдерживаемый.

— Честно, сам не понял, как схватил их, — слышу голос Артема. — Было такое, что когда она была маленькой…

— Она не маленькая, Гаранин. И пора уже это запомнить, — продолжает отчитывать его как маленького Паша.

— Знаю, — соглашается. — Не маленькая.

— Тук-тук, — решаюсь показаться. А то Артема мне уже жалко от возмущений Павлы.

Чувствую, как мои щеки начинают пылать. Это гребаное смущение, наверное, никогда никуда не денется.

— Привет, — на меня устремляются три пары глаз. И одни из них я выделяю. Вот они, серо-голубые. Мои любимые.

Артем так смотрит на меня, будто скучал… нет, не может такого быть. Отмахиваюсь от этой догадки.

— Привет, — здороваюсь с Артемом и прохожу к столу, на котором, помимо чашек с чаем, стоит упаковка тех самых киндеров и букет красивых нежно-розовых пионов.

— А, — Артем поднимается на ноги и, взяв букет со стола, протягивает его мне. — Тебе. Поздравляю с зачислением.

— Спасибо, — принимаю цветы и тут же ныряю в них носом, вдыхая аромат.

Сажусь рядом за стол. Пьем чай. Завязывается разговор. Паша убирает коробку с киндерами.

— Дети увидят — случится катастрофа, — подмигивает мне.

После я помогаю ей убрать со стола. И как-то быстро они с мужем ретируются с территории кухни.

Остаемся одни с Артемом. Мне становится не по себе.

— Рад твоему поступлению. Все, как ты хотела, — заговаривает первым.

— Да, хотела. Но даже не мечтала, — признаюсь.

— Как работа? — спрашивает, внимательно меня разглядывая.

— Хорошо, — говорю честно. — Меня все устраивает.

Подмечаю новые морщинки на его лице. А еще вид у него очень уставший. Кажется, все это время он работал…

— Лена знает?

— Нет. И даже не хочу с ней разговаривать, — отворачиваюсь и впиваюсь взглядом в окно. Не могу на него смотреть. Мне хочется его касаться, трогать… это жуткое ощущение, когда не можешь ничего сделать.

— Это твое право.

Я подхожу к окну и замираю. Артем подходит ближе. Я чувствую его запах. Его тепло. Мое сердце сходит с ума от волнения. Ничего с собой поделать не могу.

— Когда домой? — спрашивает.

— Утром, наверное. Паша меня вытянула к себе, и я ей безумно благодарна за это. Такое событие и я не знала, с кем поделиться. Думала, взорвусь от переполняющих эмоций.

— Могла бы мне написать или позвонить, — говорит тихо.

— Тебе? — оборачиваюсь, но, видимо, слишком резко. Потому что брови Артема взлетают вверх. — Серьезно? Ты неделями молчишь. А я что должна? Хэй, привет, я тут поступила. Не хочешь отпраздновать? Ты сам мне дал понять, что занят.

— Да, ты права. Я это время не вылезал из бумаг. Мира, — цепляется пальцами за мои плечи и впивается взглядом в мое лицо. — Я не знаю, что за хрень происходит. Схватил эти киндеры…

— А-а-а, — тяну я. — Так это мне было?

— Тебе. Все по привычке.

— Нет, — качаю головой. — Не по привычке. Я просто для тебя все еще маленькая девочка Мира.

Молчит.

— Поэтому… — хочу сказать, что не надо нам больше общаться, как он перебивает меня.

— Поедешь завтра со мной в город?

— Я на такси.

— Мир, пожалуйста. Я хочу исправиться. С меня подарок. Ты поступила, это большое достижение. И я хочу тебе сделать приятное. Исправить косяк, — смотрит с надеждой в глазах.

Мне становится неудобно. Он считает, что обязан что-то там мне. Но это не так.

— Не отказывайся, — будто чувствует, что я хочу отказаться.

— Хорошо, — сдаюсь. — Поеду.

— Отлично, — в порыве прижимает меня к себе и замирает так.

А я, не зная, куда деть свои руки, обхватила его за талию и расслабляюсь наконец-таки. Мне уютно в его руках. Комфортно. Сладко. И безумно не хочу, чтобы это мгновение заканчивалось. Только не сейчас.

Артем

Закрываю глаза и вдыхаю полной грудью ее запах. Мира затихла в моих руках, лишь слышу, как бьется ее сердечко. Совсем не маленькая девочка Мира. Слишком вкусно пахнет, что у меня внутри все скручивается в тугой узел. Или у меня слишком долго не было женщины, или…

Она поднимает голову и мы встречаемся взглядами. Ее огромные, зеленые, будто в душу заглядывают. На щеках играет легкий румянец. А губы приоткрываются на выдохе.

Что сейчас должно последовать? Поцелуй? Сам же пялюсь на ее алые губы и не могу оторвать своего взгляда. Тело дает сбой и тянется к этой девочке, а мозг…

Сглатываю. Наваждение какое-то. Поднимаю руку и запутываюсь пальцами в ее волосах. Мягкие. Пропускаю их сквозь пальцы и обхватываю ее затылок.

— Я не хочу наделать глупостей, — говорю, а сам не узнаю свой голос.

Закрываю глаза и касаюсь ее лба своим. Выдыхаю медленно и снова втягиваю ее запах.

— Иногда нужно их делать, — выдает тихо.

И, кажется, дрожит. Ее дрожь передается мне.

— Артем…

— Мира, — говорим одновременно.

Смотри друг на друга в ожидании, кто продолжит первым.

— Я скучал, — признаюсь. — Я не знаю, что происходит. Пока еще пытаюсь все осознать. Но мне тебя очень не хватает, — признание дается несложно. Даже легче становится. — Давай попробуем? Если я тебе еще нужен.

Она сглатывает, закусывает губу. А в глазах появляются слезы. Ну, девочка, только плакать не нужно.

Прижимается ко мне. В голове хаос. Руками по ее спине вожу.

— Ты нужен мне, Артем, — говорит тихо. — Я согласна попробовать.

Улыбаюсь, как дурак, и прижимаю к себе девушку.

— Доброе утро, — выхожу из спальни, столкнувшись в коридоре с Мирой.

Девчонка выходила из ванной. Смущенно смотрит на меня, улыбается. Вчера мы пришли к решению. Я всю ночь промаялся, все еще чувствуя ее запах. Ее увидел, будто глотнул свежего воздуха.

— Доброе, — отвечает.

— Через час выезжаем, — напоминаю.

Она кивает и быстренько проскальзывает мимо меня, прячась в своей спальне. Я же привожу себя в порядок и выхожу в кухню, где уже суетится Натан.

— Что-то случилось? — спрашиваю.

— Сема сегодня полночи зажигал, — отмахивается Грозовский. — Паша спит и мелкий рядом с ней.

— Выгнали тебя.

— Да, бывает и такое. Ты как? Поговорили? — спрашивает, как раз тогда, когда в кухню заходит Мира.

Не успеваю ответить ему.

— Я готова. Доброе утро, — здоровается с хозяином дома.

— Отлично. Тогда по чашке чая и в дорогу, — киваю.

Через минут тридцать мы действительно выехали в сторону города. Мира сидит рядом, пес на заднем сиденье. Легкая музыка в салоне и запах цветов, которые Мира с собой захотела забрать.

Девчонка смотрит то в окно, то в телефон. Я же не могу не смотреть на нее. То и дело мажу взглядом. Серьезная. Красивая. Сейчас я как никогда понимаю, что хочу ей подарить. Но лучше, если она сама выберет себе подарок.

— Мы как будто сбежали, — говорит тихо. — Надо было помочь, — поворачивается ко мне.

— Сама слышала, ребята отказались от помощи, — напоминаю.

— Да, но… — поджимает губы.

— Не переживай, все будет хорошо, — в ответ лишь кивает.

Въехав в город, я подъезжаю к одному из ювелирных магазинов известной сети.

— А мы зачем тут? — встрепенувшись, спрашивает девушка.

— За подарком тебе приехали, — глушу двигатель и выхожу из машины.

Обойдя авто, открываю пассажирскую дверь. Мира сидит и выходить не торопится.

— А нам сюда не надо, — хмурится.

— Надо, — подаю ей руку.

Она с пару секунд на нее смотрит и, наконец, вкладывает свою теплую ладошку. Помогаю выйти.

— Думаю, Рекс не сильно обидится, если мы его тут оставим ненадолго? — интересуюсь.

— Хорошо, только нужно оставить ему открытое окно, — соглашается Мира, что я и делаю.

Входим в помещение. Здесь много света, витрин. Все сверкает. Здесь, думаю, сложно уйти без покупки.

— И что ты мне будешь дарить? — стесняясь, спрашивает Мира, спрятав руки за спину.

— Что ты сама захочешь, — подходим с ней к витрине.

Девчонка застывает, разглядывая переливающиеся на свету украшения.

— Здравствуйте, — появляется консультант. — Чем могу помочь?