Опускаю взгляд на наручные часы. Сейчас уже обед, а сестра говорила, что ей ко второй паре. Вчера мы договорились встретиться, так как она хотела рассказать что-то важное. Она говорила так взволнованно, но в то же время умиротворенно. Впервые за долгое время я слышал ее такой счастливой.

– У меня закончились пары, так что я могу заехать к ней. Мы все равно должны встретиться.

– Это было бы прекрасно. – В динамике раздается тяжелый вздох, будто мама не решается что-то спросить. – Матвей, ты должен помириться с отцом.

– Пытаешь меня прогнуть? – ядовитая усмешка слетает с губ быстрее, чем я успеваю подумать, но ничуть не жалею об этом. Надоело молчать и делать вид, что так и должно быть.

– Матвей!

– Я не собираюсь идти на попятную и исправлять «твою ошибку» примерным поведением. Если для него важнее деньги, боюсь, в таком случае нам больше не по пути. Я наберу тебе, когда узнаю, что с Дианой. – Сбрасываю вызов и кидаю мобильный на стол. Он чудом не падает на пол.

Это было жестоко, и отчасти мать не заслужила этих слов, но она никогда не выбирала нас.

– Что-то случилось? – обеспокоенно интересуется Агата.

– Надо съездить к сестре, – я тянусь за мобильником, чтобы убрать его в карман. – Я наберу после тренировки.

Агата приоткрывает рот, чтобы ответить, но слова так и остаются невысказанными. Она молча кивает, и я выхожу из аудитории со стойким ощущением, что перешел какую-то неведомую границу.

Сажусь в машину, открываю все окна и, постукивая пальцами по рулю, отъезжаю от университета. Набираю сестре, ответа нет – сплошные гудки. И так раз десять, если не больше. Это не похоже на Ди, обычно она не разлучается с мобильным.

Неужели с ней реально приключилась беда?

Переживания накрывают меня волной, в горле образовывается липкий ком. Я выжимаю на педаль газа, ускоряясь, а у самого от волнения сердце заходится в груди. Руки делаются влажными, дыхание сбивается. Я ставлю на автодозвон, пролетая на красные сигналы светофора. Перед глазами моя неуверенная Ди, ее теплая улыбка, которая меня поддерживала в трудные периоды жизни.

Порой я ловлю себя на мысли, что мы, сами того не понимая, копировали наших родителей. Сестра превращалась в мать, становясь тенью, я же зациклился на победах, не догадываясь, что моя жизнь стала пустышкой.

Я подъезжаю к дому сестры и паркуюсь чуть дальше ее подъезда, так как впереди стоит карета скорой помощи и полицейская машина. Выпрыгиваю из салона и на каком-то инстинктивном уровне шагаю быстрее. Толпа зевак скопилась возле подъезда, в котором находится квартира сестры. Я подхожу ближе и слышу знакомый грозный голос, а следом вижу Беркутова, выносящего обмякшее тело моей хрупкой Ди на руках.