Превозмогая страх, я сдерживаю отчаянные рыдания, которые рвутся наружу. Когда люди не знают, где искать спасения, они плачут, надеясь, что их крик кто-то услышит. Но мой крик никто услышит. Я словно онемевшая чайка, угодившая в сети рыбака. И последняя надежда, что этот кошмар закончится, тает так же, как и вера в то, что в этом мужчине было что-то светлое.

Денис поворачивается ко мне спиной и оглядывает комнату, будто пытается найти чьи-то следы. И в этот момент я из последних сил поднимаюсь. Бегу на ослабевших ногах к входной двери. Слышу за спиной голос Дениса, его интонация ледяная, словно голос принадлежит не человеку, а роботу.

Я настолько боюсь, что перепонки едва не разрываются от учащенного пульса. Мои шансы на спасение равносильны шансам слепого котенка найти свою мать. Мама… Интересно, если я умру, она будет плакать? Кто-нибудь вообще будет горевать, если сегодня мое тело даст сбой? Не понимаю, почему я об этом думаю сейчас.

Судорожно нащупываю ручку на входной двери, дергаю ее, но она не поддается. В глазах застывают слезы, и всплывает улыбка Кирилла.

«Ты мне нравишься, Ди», – звучит его голос, подобно заверениюв хорошем исходе.

«Я всегда буду рядом, обещаю», – его шепот во время нашей ночи любви теперь кажется каким-то прощальным подарком от Всевышнего. По крайней мере, я успела почувствовать себя счастливой, пусть и на короткий срок.