— Ты что такая весёлая с утра? Ты под кайфом?

Фрейя посмотрела на меня, её губы изогнулись в хитрой улыбке.

— Увы, нет. Я просто решила быть счастливой.

— Нет. Ты самозванка. Моя сестра никогда не бывает счастливой.

— О, ты злобный хрыч, Уильям. — Она схватила кухонное полотенце и лениво замахнулась на меня. — Я недавно поговорила с Грейс. У меня был момент, и она привела меня в чувство.

— Всё, что ты только что сказала, пугает меня сильнее, чем ты можешь себе представить.

Фрейя налила себе чай и заглянула в мою кружку, доливая в неё из чайника, не спросив разрешения.

Да.

Мне было страшно.

— Я плакала, потому что мои туфли застряли в Эдинбурге, — объяснила она, помешивая чай. — Может, я была немного несправедлива ко всем, но Грейс отвела меня в сторону, усадила и напомнила, что Джеймсу совершенно неважно, в каких туфлях я буду. Как, впрочем, и всем остальным.

— Она права, — согласился я.

— Уильям, — укоризненно произнесла Фрейя. — Она напомнила мне, что самые важные люди уже здесь или смогут приехать, и не имеет значения, что на мне будет надето. Мне не нужны туфли или платье, чтобы выйти замуж, мне нужен только Джеймс. — Она на мгновение замолчала. — Ну, и еще священник с свидетелем, но это уже технические детали.

— У тебя есть и то, и другое, — добавил я.

— Верно. В любом случае, Грейс указала, что мои уличные фотографии всё равно не будут в туфлях на каблуках, потому что я наверняка сломаю ногу на льду и снегу.

— Честно говоря, ты можешь это сделать в любых туфлях.

— Я знаю. Вот почему я буду в резиновых сапогах.

Я уставился на неё.

— Ты наденешь резиновые сапоги на свою свадьбу?

Она пожала плечами.

— Грейс предложила мне пару своих туфель, потому что у нас один размер, но сапоги кажутся более разумным вариантом.