— Я знаю, что виноват. Но давай попробуем всё вернуть.

— Нет.

— Почему ты такая упрямая?

— Потому что не хочу снова стоять у плиты и делать вид, что всё нормально, пока ты ей пишешь «спишь?».

Он закрывает глаза, долго молчит.

— Я не святой.

— А я не мученица. Просто у меня есть границы.

Он смотрит на меня — долго, пристально. Как будто впервые видит.

— Ты будто изменилась.

— Нет, Тимур. Я просто прозрела.

Он поднимается, кладёт розы на стол.

— Я оставлю.

— Оставь. Я потом выброшу.

Он уходит. Без хлопков, без слов. Просто воздух дрогнул и снова стал тихим.

Я закрываю дверь, прислоняюсь лбом к дереву. Холодно. Но спокойно. Вот и всё.

Проходит пара часов. Снова звонок. Я тянусь нехотя, думаю — опять он.

Открываю. Даня. Стоит с пиццей и двумя стаканами кофе.

— Я всё-таки приехал.

— Почему не предупредил?

— А ты бы открыла?

— Нет.

— Вот видишь.

Я вздыхаю и отступаю в сторону. Много лет знаем друг друга. Как родной уже. К тому же вместе работаем.

Он проходит, ставит коробку прямо на пол.

— Я не буду говорить ничего умного, — говорит. — Просто ешь.

Я сажусь рядом, беру кусок. Горячее тесто, сыр тянется, пахнет потрясающе. Первый раз за много дней вкусно. По-настоящему вкусно.

— Спасибо, — говорю.

— За что?

— За то, что в душу не лезешь.

Он кивает, отпивает кофе.

— Тебе просто надо время, — говорит. — И чтобы никто не трогал. Пока сама не захочешь.

— Вот именно.

— Тогда я просто посижу рядом.

Мы молчим. Он ест, я слушаю, как за окном капает дождь. И вдруг чувствую: внутри что-то тёплое. Не счастье, нет — просто жизнь. Живая, настоящая, тихая. И это молчание оказалось лучше любых слов.

Глава 5

Глава 5

Утро началось с мерзкого звука — звонок в дверь. Я ещё даже не успела заварить кофе.

Подошла, глянула в глазок — конечно, он. Тимур. Стоит, будто и не уходил вчера.

Помятый воротник, щетина, глаза красные, руки в карманах. Как будто всю ночь не спал, а теперь решил внезапно стать героем.

— Давай поговорим, — голос хриплый, знакомый до боли.

— Мы уже говорили.

— Не так.

Он делает шаг ближе. Я упираюсь ладонью в дверной косяк.

— Тимур, не заходи.

— Я соскучился. Я не спал, не ел, не могу... — говорит тихо, почти шепотом, и смотрит тем самым взглядом, от которого когда-то у меня падал пульс.

— Твоя проблема, — отвечаю. — Я тебе больше не аптека.

— Марин, хватит! — выдыхает. — Ты же знаешь, я люблю тебя.

— Любовь? — я усмехаюсь. — Ты называешь любовью всё, что тебе не скучно.

Он бросает взгляд через моё плечо. На столе — пицца, две чашки, кофе-стаканы из кафе.

— Кто был?

— А тебе какое дело?

— Мужик?

— А ты кто, участковый?

Он сжимает кулаки.

— Я всё понял, ты специально! Сразу нашла замену!

— Нет, Тимур, — говорю спокойно. — Страдать в мои планы не входило.

Он делает шаг, хватает меня за локоть.

— Не говори со мной так!

— Отпусти, — тихо.

— Мы семья! Ты должна хотя бы выслушать!

— Семья — это когда не спят с моей сестрой.

Он отпускает. Я чувствую, как кожа горит под пальцами.

— Всё, Тимур. Конец.

— Я не отпущу тебя! Не дам развод!

— Поздно. Я подала заявление. Разведут быстро.

Хлопок двери — и тишина. Я стою, прислонившись спиной к стене. Руки ледяные, сердце грохочет. Мысли только одна: никогда больше.

На работе Даня сразу понял, что что-то случилось. Я вошла в кабинет, а он уже отложил бумаги, просто смотрел — внимательно, без расспросов.

— Он приходил? — тихо.

— Приходил.

— Сильно ругались?

— Нормально.

Он кивнул.

— Я провожу тебя вечером с работы.

— Не надо, я сама...

— Марин, — перебил спокойно. — Просто выйди и сядь в машину.

Вечером он действительно ждал. Стоял у машины, руки в карманах, волосы взъерошены ветром.

— Домой? — спросила я.

— Куда угодно. Лишь бы не домой.

— Отличный вариант.

Мы ехали молча. Радио шептало старую песню про тех, кто «не смог удержать».

За окном — город, люди, огни. Всё обычное, а внутри — будто кто-то снимает кожу боли, слой за слоем.

— Ты не ревешь, — сказал Даня. — Я думал, сорвёшься.

— А толку? Всё, что могло сломать — уже сломало. Остальное не страшно.

— А он?

— Он теперь просто человек, которого я когда-то любила. И всё.

Он усмехнулся.

— Тогда пусть боится. Женщина, которая перестала бояться, — страшная сила.

Я повернулась к нему.

— Думаешь, я страшная?

— Опасная. Особенно, когда молчишь.

Я рассмеялась. Искренне. Звук смеха показался странным, как будто не мой. Но приятный.

Через пару дней Тимур снова пришёл. На работу. Стоял у проходной с цветами — как в плохом сериале.

— Марина! Нам надо поговорить! — крикнул, когда я вышла.

— Нам уже ничего не надо.

— Я не уйду, пока не выслушаешь!

— Тогда стой. Тут сквозняк, простудишься.

Он шагнул ближе, но рядом уже оказался Даня. Без слов. Просто стал между нами, спокойно, уверенно.

— Она не хочет разговаривать, — сказал он.

— Ты мне друг вообще? — резко Тимур.