— Не важно. Это правда?

Он молчал несколько секунд. Потом произнёс:

— Да.

Я будто провалилась куда-то.

— Значит, ты… ты хотел его убить?

— Нет. Я просто позволил сделать то, что должно было случиться.

— Что ты несёшь⁈ Это отец моих детей!

— И человек, который пытался уничтожить полрегиона ради своей жадности.

Я шагнула к нему:

— А ты кто? Судья?

— Нет. Я тот, кто выжил после его решений.

Я смотрела на него — и не могла понять, что страшнее: его хладнокровие или моя собственная беспомощность.

— Ты знал, что я останусь одна.

— Знал.

— И всё равно пришёл.

— Да.

— Зачем?

— Потому что твой муж оставил слишком много дыр. Мне нужен был кто-то, кто закроет одну из них.

Я не выдержала и ударила его ладонью по груди. Не сильно — просто чтобы хоть что-то почувствовать.

Он не отреагировал. Только поймал мою руку, удержал. Кожа к коже — горячо, почти больно.

— Осторожнее, — тихо сказал он. — Ты не понимаешь, с кем играешь.

— Это не игра. Это ад.

— Ад закончится, когда ты перестанешь смотреть на мир как на жертву.

Он отпустил руку. Я стояла, дрожа от злости и страха.

— Ты разрушил мою жизнь, — выдохнула я.

— Нет, Лейла. Я просто убрал иллюзии.

Позже я сидела в комнате, прижав колени к груди. За окном шёл дождь. Он всегда приходил после грозы. Как будто небо пыталось смыть то, что сделали люди.

Дверь тихо открылась. Руслан вошёл без звука. В руках — коробка.

— Что это?

— Твоя безопасность.

— Не смеши.

Он поставил коробку на стол, открыл. Внутри — пистолет.

— Если я для тебя враг, значит, доверять мне не можешь. На всякий случай.

Я медленно подошла, посмотрела.

— Думаешь, я выстрелю?

— Думаю, что не сможешь.

— Проверим?

Он посмотрел в упор, не отводя взгляда.

— Проверь.

Мир сузился до его лица, дыхания, глаз. Я подняла руку, направила оружие прямо в него.

Пальцы дрожали. Он не двинулся.

— Стреляй, — сказал спокойно. — Только потом останешься без защиты.

Пистолет выскользнул из пальцев. Он поймал, положил на стол и тихо добавил:

— Видишь? Ты всё ещё выбираешь жизнь. Даже если рядом я.

Он развернулся и вышел, оставив за собой запах табака и тяжелого парфюма.

Я долго стояла у окна. На дворе темнело, внизу тихо переговаривались его люди.

И вдруг поняла: я не просто заложница его игры. Он спас — да. Но и поставил ловушку, в которой всё просчитано. Каждая моя эмоция, каждое движение.

А ещё — его взгляд. Так не смотрят на «щит». Так смотрят на женщину, за которую готовы сжечь мир. Или сделать вид, что сожгли.

Глава 5

Глава 5

Утро началось с шёпота.

Не утреннего, бытового, а того, который ползёт по дому, как яд.

Слуги переглядывались, женщины замолкали, когда я проходила мимо. Я привыкла к этому за последние дни, но сегодня — шёпот был другой. Тяжёлый, как грозовая туча.

Когда я вошла на кухню, старшая из женщин торопливо перекрестилась и выскользнула из комнаты.

Осталась только одна — молодая, с хитрым взглядом.

Она бросила фразу, будто случайно:

— Поздравляю, Лейла-ханум. Ваш муж снова встал на ноги. И не один.

Я замерла.

— Что ты сказала?

— Ничего… Просто слышала, что его «жена» рядом с ним в больнице. Мурад всё оплатил, Руслан тоже навещал.

Она улыбнулась — я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Руслан тоже навещал.

Он вошёл вечером, когда я сидела во дворе, укутавшись в шерстяной платок.

Смотрел на закат. На горы, которые будто несли покой, но внутри — камни, острые, беспощадные. Я не повернулась.

— Ты знала, что он выжил? — спросил он.

— Знала. Спасибо твоим людям.

— Я хотел сказать сам.

— Но не успел? Или не захотел?

Он замолчал. Подошёл ближе, стоял позади, на расстоянии дыхания.

— Она рядом с ним, да? — спросила я. — Эта его новая.

— Да.

— А ты тоже туда ходил?

— Ходил.

— Зачем? Посмотреть на свою работу?

Он тяжело выдохнул.

— Ты всё время ищешь везде грязь, Лейла.

— Потому что стою в ней по горло.

Он шагнул ближе, взял меня за руку. Твёрдо, но не грубо.

— Перестань копаться в своем прошлом.

— А в каком мне копаться? В твоём?

Я резко повернулась, смотрела прямо в глаза.

— Ты ведь её знаешь, да? Ту, на ком он женился.

Он молчал.

— Руслан, скажи правду.

Он долго смотрел, потом коротко кивнул.

— Да.

— Кто она тебе?

— Долг.

— Какой ещё долг?

Он отвёл взгляд.

— Когда-то её отец помог мне. А потом продал твоему мужу.

Я замерла.

— То есть это ты их свёл?

— Не совсем. Я просто не помешал.

— Это одно и то же!

Я вырвала руку.

— Ты помог ему унизить меня, а потом пришёл спасать?

— Это была политика, — сказал он тихо. — И месть.

— Месть кому? Мне?

— Ему.