Ну а что? Больше я о нем ничего не знаю. Ну и он везде брюнет.
Новый всплеск хохота за нашим столом привлекает внимание со стороны других посетителей. Какие-то дяденьки начинают игриво подмигивать.
— Если он еврей, — влезает со своим опытом Левина, которая теперь Бергман, — то наверняка хороший семьянин.
— Он и татарином может быть, — хмыкает Медведева.
Я закатываю глаза.
— Ну так иди и спроси у него национальность. Молодгвардейская, сто девяносто три, восемьдесят девять.
Сашка закашливается, и у нее просекко идет носом.
Девки тут же делают стойку, предчувствуя сплетню или новость.
Отплевавшись, подруга выдает:
— Я точно могу тебе сказать, что он не еврей, не татарин. И семьянином там и не пахнет.
— А ты откуда знаешь? — ерзает Левина. Беднягу, сейчас разорвет.
Да и у меня просыпается любопытство. Уж не приходилось ли стонать самой Сашке в соседней квартире.
— Я могу ошибиться в номере квартиры, конечно, — тянет она. — Но думаю, что я все-таки права. В этот дом переехал Артемьев.
Медведева и Левина синхронно присвистывают, вызывая у меня чувство иррациональной зависти. Никогда не умела свистеть.
— А он тебе член показывал? С чего ты взяла, что у него обрез? — пристаю я.
Сашка морщится.
— Козина проболталась.
Так, есть какая-то Козина, которая знает болт Артемьева как свои пять пальцев.
— Это такая сисястая? — уточняю я, вспомнив дойки на ножках.
— У него все сисястые, — вздыхает Сашка.
Все? То есть их много? Там конвейер?
У Сашки, кстати, полная четверка. Подходит. Я впиваюсь взглядом в ее лицо и пытаюсь взять нахрапом:
— И как он в койке? — ну жуть же, как интересно, чего он тридцать минут делает, чтоб баба не уставала визжать.
— Не-не, — отмахивается она. — У нас абсолютное несовпадение. Мы друзья. Это был бы практически инцест.
Смотрю недоверчиво. Как можно дружить с тем, что я видела?
Оно для этого не предназначено. Только для сурового и беспощадного порева.
Левина вздыхает:
— Какой генофонд пропадает…
Ну так-то да. Сына от такого родить — прям выбить десять из десяти. Это, конечно, если фактурой ребенок пойдет в него, а мозгами в меня.
— А ты его тоже, что ли, знаешь?
— Ну да. Экстерьер там великолепный, как говорит Беда.
— В общем, — продолжает Сашка, — если ты очень чувствительна к подобным… э… звукам, то лучше съезжай.
Я тут же ерепенюсь. Буквально шерсть на загривке дыбом встает.
Еще я из-за какой-то кобелюки буду менять шикарную хату в элитном доме, доставшуюся мне с щедрого барского плеча брата. То есть на халяву.
— А может, лучше сделать так, чтобы он сам съехал? — надуваюсь я.
Все девчонки устремляют на меня свои взгляды, и в них читается: «Кажется, назревает что-то интересное».
— Даже не думайте! — открещиваюсь я. — Это вовсе не то, о чем вы подумали! Мне и даром такой козел не нужен. Вы бы видели, как он девицу выставил!
— Ну да, — с умным видом кивает Левина.
— Конечно, не нужен, — хитро поддакивает Медведева.
Сашка сверкает глазами и молчит.
Ой все. Я делаю лицо.
— Так все. Закрываем тему. Я надеюсь, этого одаренного больше не встречать!
— Это будет сложно, — хихикает Алка.
— Да мы даже сейчас в его ресторане сидим, — хмыкает Саша.
Я тут же хватаюсь за меню. Ну-ка, ну-ка. Посмотрим, что тут за десерты. Пропекают ли, не передерживают… Или как с той сисястой…
Мне вообще пора закусить, а то я только пью, и в голове уже шумит игристое.
Попросив девчонок сделать заказ, если подойдет официант, я отправляюсь мыть руки.
И, походу, сворачиваю куда-то не туда.
Одна из дверей, мимо которых я иду, вертя головой в поисках заветной комнатки, открывается, и оттуда выходит растрепанная краснощекая девица, на ходу оправляющая юбку. Вот невооруженным взглядом видно, чем она занималась. У меня возникает ощущение, что все вокруг только и делают, что занимаются сексом, а меня с собой не берут.
— Извините, вам сюда нельзя, — заметив меня, начинает тараторить свеже удовлетворенная стерва. — Это административная часть…
— Кто там? — из-за не до конца закрытой двери раздается хриплый баритон, который я сегодня уже слышала.
Да ну на…
Не может быть.
Но на пороге нарисовывается знакомый громила. И даже одетый.
Меня он тоже признает и, прищурившись, приветствует:
— Пигалица.
___
от Автора
от Автора
Глава 3. Кто есть кто
Глава 3. Кто есть кто
Мы с девочками слишком долго сегодня обсуждали член этого индивида, поэтому я с трудом удерживаю взгляд на уровне его лица. Но глаз все равно косит в сторону паха.
И засранец это замечает.
Его губы, на мой взгляд чересчур красивые для мужчины, растягиваются в ехидной улыбке.
— А ты настойчивая, да?
— Что? — ахаю я.
Этот самодовольный самец думает, что я его преследую?
Да офигеть просто! Я, что, писюлей никогда в жизни не видела?
Нет, таких, конечно, не встречала, но он-то об этом не знает! Может, я андролог!
А больше в этом хаме и посмотреть не на что.
Ну задница отличная, мышцы, плечи… Но это все не о чем.
Хотя, кажется, кое-кто со мной не согласен.
Девица явно никуда не торопится. Она не уходит и сверлит меня таким взглядом, будто я сперла у нее кусок мяса.
Самое противное, что бы я сейчас ни сказала, это будет выглядеть жалким оправданием, поэтому я стискиваю зубы и не отвечаю на эту провокацию.
И кое-кто продолжает развлекаться за мой счет.
— Ты даже сняла ради меня шкуру старого енота, — ехидничает он. — Зря. В ней тебя как-то побольше было…