Светлый фон

Против воли у меня перед глазами на миг мелькает развратная картинка с «настольным вариантом».

Против воли у меня перед глазами на миг мелькает развратная картинка с «настольным вариантом».

Во всем, конечно, виноваты половые органы, которые мне нынче подсунули практически под нос, но факт, что ничем интересным мой вечер не закончится, злит неимоверно.

Во всем, конечно, виноваты половые органы, которые мне нынче подсунули практически под нос, но факт, что ничем интересным мой вечер не закончится, злит неимоверно.

В особенности, потому что некоторые за сегодня уже два раза успели!

В особенности, потому что некоторые за сегодня уже два раза успели!

— Зато божественный, — цежу я.

— Зато божественный, — цежу я.

Демид уже открывает рот, чтобы парировать, но его обрывает Левина, которая по такому случаю даже откладывает вилку с кусом апельсина:

Демид уже открывает рот, чтобы парировать, но его обрывает Левина, которая по такому случаю даже откладывает вилку с кусом апельсина:

— Воу, воу, полегче, парень! Это тебе не мою администраторшу малахольную троллить. Я тебе зубы потом не вставлю.

— Воу, воу, полегче, парень! Это тебе не мою администраторшу малахольную троллить. Я тебе зубы потом не вставлю.

Сашка поддакивает:

Сашка поддакивает:

— Она крепкий орешек.

— Она крепкий орешек.

На этой фразе мерзавец почему-то смотрит на мою грудь.

На этой фразе мерзавец почему-то смотрит на мою грудь.

Ну и ассоциативный ряд у соседа.

Ну и ассоциативный ряд у соседа.

Отыграться Демиду не дает звонок мобильника. Он отходит, чтобы ответить, и пропадает из виду.

Отыграться Демиду не дает звонок мобильника. Он отходит, чтобы ответить, и пропадает из виду.

Медведева переводит задумчивый взгляд на меня:

Медведева переводит задумчивый взгляд на меня:

— Мне кажется, или искрит? Такое ощущение, что что-то будет, и это что-то — ниже пояса…

— Мне кажется, или искрит? Такое ощущение, что что-то будет, и это что-то — ниже пояса…

— Да ни за что! — ерепенюсь я.

— Да ни за что! — ерепенюсь я.

— Спорим? — тут же предлагает азартная Алка.

— Спорим? — тут же предлагает азартная Алка.

Левина ее осаживает:

Левина ее осаживает:

— Ты уже до спорилась. Теперь живешь на мужской территории.

— Ты уже до спорилась. Теперь живешь на мужской территории.

— Но я выиграла! — возмущается подруга.

— Но я выиграла! — возмущается подруга.

И разговор перетекает на обсуждение Алкиного мужика.

И разговор перетекает на обсуждение Алкиного мужика.

Такси тем временем привозит меня к дому.

Я не спешу заходить в подъезд. Погода шикарная. Редкий по комфортности сентябрь. Днем и в футболке хорошо, а вечером приятная свежесть. Говорят, через пару дней похолодает.

Засунув руки в задние карманы джинсов, я задираю голову, смотрю в черное небо и вдыхаю воздух с осенними нотами.

Взгляд сам падает на мои окна, и я замечаю, что в соседских горит свет.

Что за черт?

Я не верю своим глазам!

Прямо сейчас сосед нагло попирает мои невинные детские воспоминания о театре теней!

Силуэты двух совокупляющихся фигур травмируют мою душу.

Это третий, мать его, раз!

Этого я уже вынести не могу.

Глава 5. Подстава подстав

Глава 5. Подстава подстав

Честно говоря, не знаю, что именно я собираюсь сделать.

Но меня прямо распирает от необходимости испортить праздник жизни этому мордовороту.

Увы, на сегодня плюшки от вселенной заканчиваются, и я обламываюсь по полной.

Сначала я никак не могу выловить из сумочки ключи, потом бесконечно долго жду лифт, и когда я выхожу на своем этаже, уже происходит момент выдворения резиновой куклы.

Правда, в этот раз девица не впечатляет формами. Фигуристее меня, но по сравнению с теми двумя, что я видела прежде, просто плоскодонка.

У меня уши вянут от того, что она несет, повиснув на шее полуголого Артемьева:

— Ты сегодня просто зверь, — сладким голоском заливается аки горлица. — Как с цепи сорвался… Может, мне не уходить? Я с удовольствием останусь…

В этом месте я не удерживаю смешок и получаю презрительный взгляд со стороны гостьи Демида. О, господи. Неужто она думает, что меня это заденет?

Божечки, да девица думает, что я претендую на ее территорию!

Она демонстративно проводит пальцем по голой, почти безволосой груди до пояса джинсов, показывая мне, кто тут главная.

Пф-ф!

Да глаза б мои Артемьева не видели. То же мне, зверь!

Однако я не тороплюсь зайти в квартиру, обстоятельно перебираю ключи, будто впервые с ними сталкиваюсь. Ну надо же послушать, что на такие комплименты и заманчивое предложение ответит сосед!

По его лицу заметно, что он явно не рад этому неудобному предложению.

— Не стоит. У меня еще сегодня дела. Увидимся, Надя, — Артемьев мягко подталкивает ее в сторону лифта.

Одарив, своего «зверя» на прощанье смачным поцелуем, она все-таки отлепляется от Демида. И тот, пока Надя не завела по новой свою шарманку, идет и сам нажимает кнопку вызова, демонстрируя свежие красные следы ногтей на спине.

Когда кабина уносит тигрицу прочь, я позволяю себе высказаться:

— Недоработочка. Третий раз уже не удается продержаться подольше? Справился за те десять минут, что я поднималась?

— А ты так торопилась, и теперь расстроена, что не успела на клубничку? — хмыкает Артемьев. — Рассчитывала присоединиться?

Ну до чего бесячий!

— Да больно надо! — фыркаю я, злясь, что отчасти он прав.

— А что такое? — усмехается Демид. — Ты только смотришь, но не участвуешь? Скамейка запасных, да?

У меня падает забрало.

— Ой, посмотрите на него! Игрок главной лиги! Подростковые комплексы закрываем? Ха! Я тебе открою тайну: важно не количество, а качество!

— Это ты в умных книжках прочитала? — складывает руки на груди Артемьев.

— Я хотя бы читать умею! — наскакиваю на него я.

— Вот подрастешь и узнаешь, что теория и практика далеко не всегда совпадают.

Сосед смотрит на меня сверху вниз со снисходительной жалостью, чем подливает масла в огонь.

Психанув, я подлетаю к двери и… на эмоциях совершаю недопустимую ошибку.

Я сдуру пытаюсь отпереть нижний замок, чего делать нельзя категорически, но спохватываюсь слишком поздно.

— О нет! Только не это! — вырывается у меня отчаянный стон, когда я слышу знакомый скрежет.

Теперь застрявший ключ придется повернуть в сторону закрывания, а вот обратно он уже не сдвинется. Выдергиваю и, уже понимая, что бесполезно, делаю повторную попытку открыть, но все. Замок заклинивает.

Есть только два способа его отпереть.

Изнутри, чего я сделать по понятным причинам не могу, и вызвать специалиста.

В десять, мать его, вечера. В субботу.

— Это все ты виноват! — спускаю я собак на Артемьева, который уже взялся за ручку своей двери. — Теперь я домой попасть не могу.

— Я, что ли, виноват, что в твоей скважине застревает даже маленький ключ? Замки иногда смазывать надо, знаешь ли… — скабрезничает гад.

Злобно зыркнув на него, я достаю телефон и набираю брата.

— Твою чертову дверь опять заклинило! — вываливаю я свое негодование на Стаха.

— А я тебе говорил, что замок надо сменить, — не проявляет сочувствия бездушный брат.

— Да я только ночью приехала, когда бы я успела?

— Ну, вызывай взломщика.

Я улавливаю его откровенное нежелание спасать сестру.

— Ну не бросай меня, — принимаюсь я канючить. — Я же знаю, что ты умеешь это чинить. Ты же как-то с этим замком жил…

— Фрось, — тяжело вздыхает Стах, — я на даче с друзьями, мы тут припили, вернусь часа через три, и меня не вдохновляет тащиться потом через весь город. Вызывай спеца. Мы оба понимаем, что пока ты не сломаешь этот замок, новый не поставишь.

— Я маме пожалуюсь, — выдвигаю я последний аргумент.

Надо сказать, весомый. Годы идут, а он все еще работает.

— Ну ты и заноза, — ругается брат.

— Я несчастная бездомная посреди ночи…

— Ладно, я подумаю, что можно сделать, — кряхтит он и отключается.