– Слушай… я думал мне показалось, но… Блин, сейчас уже не уверен.

– Что?

Санек чешет репу.

– Тачка другая, ну так она ту проиграла…

Я сразу понимаю, о ком он, хотя мы договорились ее не упоминать, настолько Диана меня выбешивает. Лютая злость поднимает голову. Неужели, овца не поняла, что больше ее игры не прокатят. Совсем инстинкт самосохранения отказывает?

Уж она-то знает, что я не тот, кто благородно утрется.

– С этого места подробнее, – цежу я.

Я уже понимаю, что буду давить гадину.

Надо было сразу, как только она прилепилась к сестре после выписки. Не хотел наступать в дерьмо. Вонять будет знатно, но, походу, по-другому она не поймет.

– Короче, я сюда поворачивал, а из двора выезжала машина. Я светанул фарами как раз, и мне показалось, что это Диана, но я ж ее тысячу лет не видел, да и делать ей здесь нечего. Ни одного притона рядом. Да и она вроде в психушке.

– Выпустили суку, – высекаю я, сжимая кулаки.

– Значит, не показалось, – хмурится Беснов. – Тогда это объясняет странные вопросы, которые мне задавала Тая.

– Странные вопросы? – охереваю я.

Что эта курва опять наговорила про меня. Я, кажется, внятно изъяснился. Сунешься в мою жизнь, пожалеешь. Диана слишком переоценивает влияние своего папочки.

– Тухлые какие-то вопросы про твои отношения с девками, нормальный ли ты чел, давно ли я тебя знаю…

– И что ты ответил? – по сути, без разницы, сказал Санек. Диана очень зря подошла к Тае. Надо будет сегодня же набрать Киру и прочистить ей мозги, если она еще сама не дотумкала, что бывшая подруженька ни хрена не изменилась.

– Если б я сразу сопоставил, то ответил бы, конечно, по-другому. Но в целом я сказал, что псих ты не всегда, и что ты плохой варик для хорошей девочки. Я серьезно так считаю. Да и ты проблем не любишь. Тая не твой тип.

– С чего ты взял, что Лисицына хорошая девочка? – щурюсь я, доставая сигареты. Так-то Бес прав, сложности я не люблю, по крайней мере те, которые нельзя решить качественной дракой. А от ведьмы одни проблемы.

– Видно.

– Я сам решу, чьи закидоны готов терпеть, – прикурив, затягиваюсь. – Ты же терпишь Ахмедову.