Кровь бросается в голову, смывая ступор адреналином.

Никогда!

Никогда такой ублюдок меня не коснётся!

Не в этой жизни!

Тело действует быстрее, чем формируется мысль.

Резко выпрямляю руки, не обращая внимания на то, как больно врезается ребро косяка в ладонь, и толкаюсь со всей силы. Не ожидавший такого мерзавец покачивается и размыкает руки, и у меня появляется крошечная, но фора.

Бегу в прихожую, но слышу ругань совсем рядом и понимаю, что обуться не успеваю. Да чёрт с ней, с обувью! Дверь с незнакомым замком: я потеряю драгоценные секунды.

Надо запереться в туалете!

Кира рано или поздно вернётся. Пусть она разбирается со своими маньячными знакомыми.

Рвусь к заветной двери, но подонок меня настигает.

Видимо, он не так сильно пьян, как мне показалось на первый взгляд. С координацией у него всё в норме.

А вот с психикой нет.

Я снова в плену, только теперь меня держат крепко. Всерьёз.

Теперь я понимаю, что до этого силу он не применял, а теперь его рука так придавливает меня к стене, что, сколько ни брыкайся, вырваться не могу, но я продолжаю извиваться.

– Мразь! – выкрикиваю я, чувствуя, как его бедро вклинивается между ног, лишая меня возможность лягаться и бить пяткой в его ступню.

– Ты знаешь, – цедит он, – мне этот спектакль уже надоел. Актриса ты хреновая.

Снисходительная ленца, с которой меня оскорбляли, тает, являя настоящее состояние моего мучителя. Он не просто зол. Он в ярости.

Размахиваюсь, чтобы треснуть. Отрезвляющая пощёчина будет ему в самый раз.

Но сволочь мгновенно перехватывает правую руку, будто он способен держать в поле зрения абсолютно всё вокруг.

– Его ты тоже так развлекаешь? – выплёвывает он. – Сомневаюсь. Я всё про таких, как ты, знаю…