Глава 3

Глава 3

Богдан...- её голос звучит как предупреждение и как мольба одновременно. Ася зажмуривает глаза, её ресницы, мокрые от слёз стыда, дрожат. Это... не имеет значения. — Имеет, — возражаю мягко, но непреклонно. Приближаюсь к сводной сестре так, что её пустые губки на уровне моего паха. Блядь! Гребаный рай! Она жадно дышит. И её горячее дыхание идеально касается моего паха. Член аж дергается в штанах от столь интимного контакта. Нуждается в темноте её горячего и влажного ротика, в который я могу кончить. Обильно. Глубоко в глотку. И глядя в заплаканные глаза Аси. Сука! Никогда ничего подобного не испытывал к этой бесячей девчонке, а сейчас жестко клинит. — Это говорит о твоей чувствительности, — костяшками глажу скулу и залипаю на карие глаза Аси. Настоящий растопленный шоколад! — О том, насколько тебе сейчас сложно себя контролировать. Вижу, как её горло содрогается в нервном сглатывании. Она борется с собой. С позором, который заставляет её признаваться во всём этом мне. Мужчине. Брату. Часто… срывается наконец с её губ тихий шёпот, что я почти читаю его по губам. Почти... каждый день. От признания Аси у меня перехватывает дыхание. Каждый день, блядь! Эта стройная и скромная девушка. Моя сводная сестра мастурбирует каждый день. И сейчас она сидит передо мной. С вибратором глубоко внутри. На грани постоянных мини-оргазмов, и вынуждена мне в этом признаваться. Это какой-то пиздец! Ладони, прикрывающие пах, сжимаются в кулак от напряжения. Чувствую, как кровь пульсирует в висках и где-то гораздо ниже. Воздух в кабинете становится густым, сладким и невыносимо сексуальным. Понятно, — еле заставляю себя ответить сиплым голосом. — Значит, у тебя повышеннаявозбудимость. Конечно, блядь! Сидит с вибратором внутри, что включён на полную мощь! И сейчас ты, наверное, уже вся...намеренно обрываю фразу, позволяя ей самойдодумать. Ася не отвечает. Лишь смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными слез, стыда. И какого-то отчаянного, животного возбуждения, которое уже не скрыть. Её грудь тяжело вздымается, а губы влажно блестят. В этот момент вибратор внутри неё издаёт особенно громкое, настойчивое жужжание. И с немым стоном на губах Ася выгибается дугой. Вскрикивает, закусывая кулак, чтобы заглушить звук. Но её бёдра непроизвольно подрагивают, предательски выдавая пик наслаждения. И словила сестренка его прямо на моих глазах. Сука! Представляю насколько влажные и пропитанные вязкой влагой ее трусики! Тишина после её тихого вскрика кажется оглушительной. Воздух трещит от напряжения. Несчастная малышка сидит, э вся обмякшая. Дыхание прерывистое, глаза стеклянные от только что пережитого. И этот ебнутый вибратор всё ещё жужжит внутри, не давая ей прийти в себя. Уверен, что её киска отчаянно пульсирует. Вся мокрая и разгорячённая. Блядь! Я больше не могу просто стоять. Профессионализм летит в пизду. Опускаюсь на одно колено перед ней, прикрывая пах халатом. — Всё, Ась, хватит мучить себя, — наши глаза на одном уровне. Мой голос — это голос не врача, а мужчины, который не на шутку завёлся. Ты не можешь ходить с ним. Придётся доставать, заявляю категорично, мечтая прикоснуться к ее плоти. Ася смотрит на меня, и в её глазах читается паника, но сквозь дымку неконтролируемого возбуждения. Хорошо, — соглашается с таким смирением, что меня переёбывает. Но для этого, — медленно веду ладонью от её колена вверх по внутренней стороне бедра. Кожа как шёлк, горячая. Дрожащая под моими пальцами. — Тебе нужно расслабиться. Или... наоборот. И перестаю её касаться в сантиметре от того места, где сходятся её бёдра. Откуда исходит тепло и этот гул. Ты хочешь, чтобы я помог тебе его достать, Ась? — смотрю ей прямо в глаза. — Скажи. Сестренка замирает. Губы её дрожат. Она хочет сказать «нет». Хочет вскочить и убежать. Но тело, измученное долгим возбуждением, предаёт её. Ася снова чувственно содрогается от вибрации внутри, и по её лицу пробегает судорога сладострастия. — Д-да... - выдыхает, и это похоже на капитуляцию. — Только... быстро, пожалуйста. бесила. Быстро?поднимаю бровь, и на губах появляется та самая ухмылка, которая всегда еёСомневаюсь. Там, наверное, всё очень... туго. И мокро. Нужно действовать аккуратно. И ладонью давлю на лобок поверх тонкой ткани юбки. Вклиниваюсь между бедер. — Б-Богдан... — Ася вздрагивает всем телом, и тихий стон вырывается из её груди. Чувствую под ладонью жар, влагу и неумолимую вибрацию. Слегка надавливаю и вывожу пальцами круги. Имитирую движения, которыми она ласкает себя ночами. Богдан, что ты...бедненький клитор и массирую. и её голосок срывается, когда я нащупываю пальцами через ткань её- Успокаиваю, — Цежу сквозь зубы, чувствуя, как сам готов взорваться. Смыкаю пальцы её дрожащей коленочке. — Расслабься, сестрёнка. Доверься мне. — Шепчу изадыхаюсь, Скажи, он всё ещё жужжит? — наклоняюсь ближе, и мое дыхание смешивается с её. — Илиты его уже почти не чувствуешь?сильнее давлю на пульсирующий клитор. Настолько твоя киска опухла от постоянных оргазмов? Богдан...Ася смотрит на меня потерянно. Её губы приоткрыты, а глаза темнеют с каждой секундой. Подмахивает бёдрами в такт моим круговым поглаживаниям. Сестренка уже не может сопротивляться. — Боже! — глухо взвизгивает в ладошку и дергается всем телом вперёд. Сиськами врезается мне в лицо. И именно в этот момент раздаётся звук уведомления на моем телефоне, и Ася на вздохе читает гребаное сообщение с неконтролируемыми нотами удивления:- Зай, у тебя там уже зажило? Вот же пизлец!

Глава 4

Глава 4

«Зай, у тебя там уже зажило?» Сообщение повисает в воздухе, как пощечина. Мой мозг, затуманенный волнами принудительного удовольствия, с трудом расшифровывает СМЫСЛ.И от этого шока, дикой неловкости, которая должна была сжечь меня дотла, внутри что-то щелкает. Адреналин? Злорадство? Интерес, чёрт возьми! Кажется, что вибратор затихает. Или его жужжание тонет в громком стуке моего сердца. Внезапно я перестаю быть просто жертвой обстоятельств. Сквозь туман стыда и возбуждения прорезается острый, колючий интерес. И желание. Желание укусить слова сводного говнюка покрепче. Медленно отвожу ладонь ото рта. Богдан замирает. Его рука все еще касается моего лобка, но давление ослабевает. Он смотрит на телефон, и я вижу, как по его лицу проходит волна раздражение. Быстро сменяемая маска безразличия. O-0-0... - выдыхаю, и в моем голосе появляется хриплая, неприличная нотка. — Какая заботливая. Интересно, где это у тебя зажило, Бодя? Специально называю его детским прозвищем. Бешу сильнее. И вижу, как у него дергается скула. Демидов отводит взгляд от телефона и смотрит на меня. В его зеленых глазах уже нет прежней уверенной насмешки. И что-то очень темное, горячее. — Не твоё дело, сестрёнка, — бросает, но ладонью бережно накрывает мой лобок. Большим пальцем снова начинает водить медленные круги по ткани юбки. Прямо над тем местом, где пульсирует мой клитор. — Лучше давай о твоей проблеме. А я думаю, это как раз моё дело, — огрызаюсь, но голос предательски срывается, когда сводный гад сильнее давит на мой комочек. Ловлю себя на том, что слегка приподнимаю бедра. Охочусь за прикосновениями этого мерзавца. Чёрт! — Если у моего сводного брата-гинеколога что-то... там... болит, я как просто обязана проявить участие. Взглядом скользит вниз к его паху. Раньше я боялась смотреть. Теперь — смотрю. И перестаю дышать. Халат не скрывает очевидного. Под тонкой тканью медицинских штанов, четко вырисовывается внушительный, твердый бугор. Большой. Очень. И я представляю его длинный, толстый член. Вероятно с выразительной головкой, натянутой кожей, проступающими венами. Нереально горячим на ощупь. Упругим. Тяжелым. И... травмированным, получается? От этой мысли по мне пробегает новая волна жара. И уже не от вибратора внутри моей туставшей киски. А и от того, что я не могу отвести взгляд от конкретного стояка братишки. Влажность между ног становится ощутимой. Пропитывает ткань трусиков и, кажется, даже юбки. Богдан следит за моим взглядом. Вместо того чтобы смутиться, его губы растягиваются в наглой ухмылке. И гаденыш специально дергает бедрами, демонстрируя товар. Любопытная маленькая кисуля, да? — низко хрипит и по-хозяйски массирует мо киску через ткань. Вздрагиваю и издаю непроизвольный стон. — Переживаешь за братца? Ну ладно... — Богдан наклоняется ко мне, и его дыхание, пахнущее мятой, обжигает ухо. — Мне прикусили... краешек. Чуть-чуть. При минете. Девчонка была слишком... старательная. Яркая, откровенная, грязная картина мгновенно вспыхивает в голове. Почти физически чувствую эту боль-наслаждения. Тепло чужого рта. Член Демидова, упирающийся в горло. У меня перехватывает дыхание. И я понимаю главное. — У тебя есть девушка, — говорю не своим голосом. Констатирую факт. И внутри что-то ёкает. Не ревность. Но что-то острое. Колкое. Богдан откидывается назад, изучая мое лицо. Его ухмылка становится еще шире и соблазнительней. — А что, сестрёнка? — наглядно облизывает губы. — Ревнуешь? — и снова кладет обе руки мне на колени, широко их раздвигая. Я даже не сопротивляюсь. Покорно сижу, развалившись на стуле. В мокрых трусиках и диким, нездоровым интересом в глазах. Представляешь, как это было? — воркует, и голос сводного — сплошной, бархатный соблазн. — Она была на коленях вот так... - показательно устраивается у меня между ног. — ... а я держал её за волосы и смотрел, как её щёки втягиваются. Как на губах появляется слюна. Но она слишком глубоко взяла, зубками зацепила. Было больно, но чертовски приятноКаждое его слово — как ласка. Как пощечина. Как запретный плод. Чувствую, как моя киска пульсирует в такт его речи. Вибратор внутри будто оживает, но его жужжание — просто фон для голоса Богдана. Сводный гад заставляет меня мокнуть сильнее любой игрушки. Заткнись, — шепчу хриплым от желания голосом. И к кому? К раздражающему придурку, который всю юность меня задирал! Ненавижу! Не хочешь знать, как она потом зализывала, чтобы зажило? — бросает так небрежно и похабно, что у меня темнеет в глазах. Я не ревную! Нет! Но я хочу, чтобы Богдан не переставал говорить все эти грязные пошлости мне. Киска болезненно-сладко пульсирует, жадно обхватывая вибратор. Замолчи...повторяю слабо и совершенно разбито. На что Богдан смеётся ипохабнопроводит ладонями от моих коленей вверх по внутренней стороне бедер. Его пальцы шершавые, а движения обещающие. Демидов останавливается в сантиметре от того места, где ткань юбки пропиталась влагой от насквозь мокрых трусиков. — Почему? Разве тебе не интересно? — шёпот сводного полон дьявольского веселья. Зажмуриваюсь, чтобы сбежать от стыда. Потому что я абсолютно уязвима в доступной позе перед сводным братом. И не пытаюсь это изменить. Хочу, чтобы его пальцы коснулись моей истекающей киски. Ты чёртов извращенец, — выдавливаю дрожащим голосом. Зато какой внимательный, — парирует и нахально задирает подол юбки. И одним пальцем касается меня через шелк трусиков. Вздрагиваю, чувствуя какой он горячий и тяжёлый. Скажи, Ася, вибратор хоть немного напоминает настоящий член? Или ты так, для разминки?