Глава 7

Глава 7

Гулкая и звенящая тишина нарушается только тяжёлым дыханием Богдана. И жужжанием внутри меня, которое усиливается, чувствуя ярость этого мерзавца. Лицо Демидова — шедевр: смесь невыносимого возбуждения, обрубленного на самом пике, и чистейшей, животной злости. Он стоит, сжав кулаки, а его член всё ещё отчётливо выпирает под боксерами. Влажный от первых капель удовольствия. И нуждающийся. — Богдан... - меня начинает люто трясти от понимания. Я оборвала оргазм сводному! Всё произошло не со злости. Не из желания отомстить. Мой мозг отключился, перегруженный ощущениями. Ладонь, вжатая в его пах, вдруг перестала слушаться. Онемела, как от удара током. А током бил именно его член. Боже! Даже в боксерах член больше, чем я представляла. Твёрдый, но при этом упругий. Живой под моими пальцами. Пульсирующий. Тяжёлый и горячий, даже сквозь ткань боксеров. Чувствовала каждую толстую, набухшую вену. Это не силиконовая секс-игрушка. Это настоящая, мужская, агрессивная плоть. И от осознания того, что я касалась члена сводного брата, всё внутри меня сжалось и тут же распустилось горячей, стыдной волной. Вибратор в киске взвывает на высокой частоте. И ещё одна судорожная волна удовольствия прокатывается по телу. Испугалась? низкий, бархатный голос Богдана звучит без единой нотки прежнего хрипа. Господи, да! Я испугалась! Молодая трусливая девчонка, которая ничего не знает об удовольствии. Совершенно неопытнаяИ я испугалась этой животной власти, которую Богдан имеет над моим телом. Испугалась того, как сама хочу, чтобы он кончил. На моих глазах. От моих неуверенных прикосновенийПрямо в трусы. И я впервые увидела бы сперму, пропитавшую ткань и капающую с боксеров на пол. — Я просто... - кусаю губу и пытаюсь отвести взгляд. Но не могу. Зелёные омуты Богдана завораживает. Испугалась, какой он большой?продолжает свое сексуальное давление, делая шагвперёд. Инстинктивно откидываюсь на спинку стула. — Испугалась, что почувствовала, как хочешь его? — самодовольно скалится и натягивает штаны. — Настоящего. Не эту жужжащую подъебку. — Замолчи, — шепчу умоляюще. Есть только сдавленная дрожь. И никаких сил не остаётся сопротивляться Богдану. Лишь дрожь в коленях и оглушительное жужжание между ног, напоминающее, кто здесь на самом деле в уязвимом положении. Почему? — Демидов наклоняется, упираясь руками в подлокотники моего стула. Его лицо так близко. Ощущаю горячее дыхание брата. И вижу каждую ресничку. Ты ведь сама начала. Спросила про «бо-бо». Потрогала. А теперь делаешь вид, что ничего не было? — кончиком указательного пальца касается моего горла. Ведет по шее к вырезу кофточки. Перестань… скулю от желания и обуявшей слабости. Пытаюсь встать, но ноги ватные. И я делаю неловкий рывок, чтобы проскользнуть под рукой Богдана. Но спотыкаюсь и почти падаю. Демидов ловит меня легко, почти не прилагая усилий. Вминается пальцами в мои бока и разворачивает, прижимая спиной к стене. Плотно. Без возможности пошевелиться. — Никуда ты не пойдёшь, — говорит тихо и почти ласково. Мощными бедрами вжимается в меня, и я чувствую конкретный стояк сводного. — Пока не закончим приём, — и большим пальцем проводит по моей нижней губе, заставляяеё дрогнуть. — Ты вся мокрая, — шепчет влажно. Его взгляд падает на мою грудь. — И не толькотам, внизу. Смотри. Послушно опускаю взгляд. И замираю. Тонкая ткань моей кофточки прилипает к коже из-за пота. И под ней отчётливо видны очертания моих твёрдых, напряжённых сосков, выступающих бугорками. От стыда и возбуждения у меня темнеет в глазах. Чувствительные, да? — плавно и не спеша обводит мои напряженные соскиПо спине пробегает судорожная дрожь. Закусываю губу, чтобы не застонать. От простого прикосновения? — говнюк хмылится и плотно сжимает мой бедный сосочек. — Или от того, что внутри тебя всё ещё мечется игрушка? — распихивает коленом мои ноги и давит на промежность. Вздергиваюсь и ползу по стене, едва ощущая, что бесстыдно трусь киской о колено брата. Он сейчас вибрирует? Отвечай. — Д-да... - выдыхаю, не в силах солгать. Вибрирует! И каждый жужжащий импульс игрушки отдаётся эхом в мои набухшие, болезненно-чувствительные соски. А тебе нравится, — жестко констатирует. — Твои трусики настолько промокли, что влагой пропитали мои штаны, — задирает юбку и демонстрирует мокрое пятно на ткани. — Боже... - испускаю стон, а Богдан вырисовывает медленные круги по ареоле. Надавливает и теребит сосок. Ощущение невыносимое. Унизительное. Невероятно возбуждающее. — Тебе нравится эта смесь. Боль от застрявшей игрушки. Стыд. И то, как я тебя трогаю. Верно, девочка? — ласковый тон сводного захлестывает волной. Я не могу ответить. Могу только часто-часто дышать. И смотреть, как его глаза темнеют, наблюдая за тем, как мой сосок становится ещё твёрже от ласк. Вибратор внутри снова меняет режим. Переходит на долгую, низкую волну. Проклятая игрушка заставляет меня выгнуться… Верно, — сам отвечает на свой вопрос, и его губы растягиваются в улыбке, в которой нет ничего доброго. Только похоть и торжество. — А теперь скажи мне, сестрёнка, чего ты на самом деле хочешь? Чтобы я вытащил вибратор? Или чтобы заменил его? — жмется губами к ушку и совращает сладко. — Своим членом.

Глава 8

Глава 8

Мой вопрос зависает в воздухе, раскаленный, как мой член. Вижу, как по лицу Аси пробегают тени стыда, страха и жгучего интереса. Ее прелестные губы приоткрыты. Дыхание сбивчивое. Она вся — сплошной комок нервов. Дрожь от моего прикосновения. От вибратора внутри. От моих слов, которые вгоняют ее в еще больший жар. — Я. Хочу. Услышать. Ответ. Сестренка. — Лезу к ней под юбку. И просовываю пальцы под тонкую, мокрую ткань трусиков. Встречаюсь с ее горячей, влажной кожей. Богдан! — она вскрикивает, пытаясь сжаться, но мое колено между ее бедрами не дает. Отвечай, Ася, — приказываю тихо, но со стальной решимостью в голосе. Средним пальцем веду по разгоряченной и скользкой киске. Девчонка вся трепещет. А я прокладываю влажный путь от напряженного клитора до сокращающейся дырочки, где засел вибратор. Ася вздрагивает всем телом и ногтями впивается мне в предплечье. — Пока ты думаешь, я могу провести тут осмотр. Насколько ты... готова. И на чуть-чуть ввожу в нее палец. Всего один. Горячие и тугие интимные мышцы судорожно сжимаются вокруг него. Блядь! Она такая узкая. И мокрая. Мокрая от возбуждения. От страха. От всего этого безумия. Подавляю рычание и невъебенное желание застонать. Потому что член распирает от возбуждения. И я, сука, так хочу заполнить тугую киску сестренки. — Ты такая тесная, — констатирую, двигая пальцем медленно и выписывая внутри нее тнезначительные круги. Ася издает звук, среднее между стоном и всхлипом. Затылком импульсивно ударяется о стену. Этой игрушке явно тесновато в твоей прелестной киске. Не находишь? — добавляю второй палец и раздвигаю ножницами. Слегка растягиваю ее. — Богдан! — Ася вскрикивает на грани стыда и невероятного удовольствия. Бессознательно двигает бедрами, подталкивая мою руку. — Она жужжит прямо тут, — шепчу ей в губы и подушечками пальцев ощущаю тупую вибрацию. Прямо рядом с моими пальцами. Хочешь, чтобы я его нашел? Прямозастрявшего предмета. сейчас? Или...И внезапно вынимаю пальцы. Ася аж подпрыгивает от неожиданности, а ее глаза полны немой мольбы. Или...медленно облизывая свои пальцы, с которых стекает ее сок. Взгляда оторвать не могу от прекрасного личика сестренки...ты хочешь, чтобы я просто взял тебя прямо здесь, у стены? Вытащил бы на ходу вибратор и занял его место? Быстро. Грубо. Без нежностей. Прижимаюсь к ней всем телом, давая почувствовать выпирающий член. И размер того, что ей предлагают взамен. Жестко вминаюсь в ее бедра. Я готов! Готов трахнуть сводную сестренку у стены! — Выбирай. Сейчас. Или я делаю выбор за тебя. В глубине души я уже знаю ответ. Вижу его в ее глазах. Как ее тело тянется к моему в дрожи. Дыхание срывается, а терпение лопается. Резким, но точным движением разворачиваю Асю лицом к стене. Она взвизгивает от неожиданности, но сопротивление нулевое. Ладонью давлю ей на затылок, вжимая щекой в стену. — Ш-ш-ш, — выдыхаю ей на ушко. — Ты сама этого хотела. Задираю подол и заправляю за резинку юбки на талии. Упругая и аппетитная попка чуть блестит от пота. И совсем рядом тонкая полоска мокрой ткани, скрывающая то, что сводит меня с ума. Оглаживаю ягодицы и звонко шлепаю по заднице. Невъебенная отдушина, чтобы сладко отомстить Асе за прерванный оргазм! На белой коже расцветает ярко-розовый отпечаток. — Боже... — Ася взвизгивает и выгибается. Не от боли — от шока. От стыда. От возбуждения. — Вот так, — цежу и отвешиваю второй шлепок. Её кожа горит под моей ладонью. Это за то, что пришла сюда, вся такая... беспомощная. Довела меня. Трогала. Сука, я конкретно поехал на этой девчонке! Пиздец! От мягких ударов её попка вздрагивает и розовеет. Вижу, как между её слегка раздвинутых ног ещё сильнее темнеет от влаги ткань трусиков. Ася скулит, как сучка. Издает тихие, прерывистые звуки, которые бьют прямо в мой пах. Нравится? — провожу ладонью по разгорячённой коже, чувствуя мурашки. — Твоя первая порка? В ответ Ася прижимается лбом к стенке. Хрупкие плечики трясутся. — Богдан... - виляет попкой и нуждающе зовёт меня. И моя злость с бешеным возбуждением трансформируются. Сквозь похабность и грубость пробивается что-то острое, почти нежное. Вжимаюсь губами в место, где пульсирует жилка на шее. Кожа Аси солоноватая от пота. Пахнет её духами. Едва прикасаюсь губами. Мягко покусываю, засасываю, оставляя метку.- Ax... - обессиленная вздрагивает, и из её горла вырывается долгий, дрожащий стон. — Бо...Богдан...её голос разбит, и мое имя звучит сплошным выдохом. Я здесь, — шепчу, не прекращая выцеловывать шею. Кусаю плечики. И обнимаю за талию, прижимая к своей груди. Здесь, сестрёнка. Всё хорошо. Болезненно-чувствительным стояком упираюсь в отшлёпанную попку. Просто жмусь. Бешено давлю членом на упругие ягодицы до потемнения в глазах. Это невероятно интимно. Грязно. И безумно возбуждающе. Ася откидывает голову мне на плечо. Её глаза закрыты, а реснички мокрые. — Хочешь кончить? — хриплю нежным шёпотом. И накрываю ее измученную киску ладонью через трусики. Нащупываю клитор меж складочек и едва ощутимо массирую. Наконец-то кончить от моих прикосновений. От моих пальцев. Богдан... - тихий и сдавленный вопль застревает у неё в горле, когда я перестаю её трогать. И отступаю, больше не поддерживая её своим телом. За дрожащие плечи разворачиваю на месте и вижу абсолютно потерянный взгляд. Одновременно переполненный желанием. Теперь на кресло, детка!