— Ты пойдешь?

— Пойдем со мной, одна не смогу.

Сьюзан некоторое время молчала, обдумывая слова дочери. Ей не хотелось идти, видеть всех этих людей, но отказать дочери в такой просьбе или оставить ее одну среди тех людей она тоже не могла.

— Хорошо, милая, я пойду с тобой, — согласилась Сьюзан.

Кэрри пришлось собраться с мыслями и доработать этот день, она словно запретила себе думать об этом, заблокировала эту информацию внутри себя, погружаясь в свою сложную и ответственную работу. Переводить что-либо не было для нее сложностью, но техническая документация всегда предполагала такие термины, которые требовали уточнения, и правильного перевода.

Вечером, находясь в своей квартире, девушка погрузилась в воспоминания, которые давно заперла в тяжелый сундук в своем сознании. Ей было семь лет, у нее была полная семья, мама Сьюзан и папа Фрэнк, она — счастливая девочка, которая получала от своей непродолжительной жизни все. Часто она слышала, как родители что-то выясняли на кухне или в гостиной, они жили в частом доме, их повышенные тона долетали даже через закрытую дверь. Иногда она замечала, как мама плакала, выйдя на задний двор. Их споры усиливались, учащались, иногда папа уезжал из дома под вечер и не возвращался до следующего вечера. Видя дочь, Сьюзан улыбалась сквозь грусть и слезы, пыталась отвлечь Кэрри, но у нее это плохо получалось.

В этом же возрасте Кэрри видела, как папа собрал свои вещи и уехал из дома, бросив Кэрри, что он ее очень любит. Затем ее родители развелись. Началась череда судебных разбирательств, с кем останется дочь, отец через суд добивался свиданий с ней, затем решался вопрос о размере алиментов. Сьюзан Уилтмор вставляла «палки в колоса» как могла, при любом возникающем вопросе. После каждого суда она плакала несколько дней, бесконечно повторяя, как она его ненавидит, что он предатель.

Фрэнк пытался сохранить хорошие отношения с дочерью, но видя, как плачет и психует мама каждый раз, после его отъезда, Кэрри начала сторониться отца. Она бросала трубку, когда он звонил, не садилась в машину, когда он хотел подвезти ее со школы или предлагал погулять. Постепенно, внимание Фрэнка угасло, он все реже появлялся в жизни дочери.

Через два года после развода, Сьюзан Уилтмор сообщила Кэрри, что ее отец снова женился. Фрэнк женился на женщине с ребенком, чуть позже Кэрри узнала, что зовут их Мэри и Дэвид. Дэвид был старше Кэрри на пять лет, Мэри была немного моложе Сьюзан. Кэрри вовсе перестала общаться с отцом, с каждым годом ее неприязнь к отцу росла, и уверенность, что он — предатель только укреплялась. Одна из попыток Фрэнка Уилтмора увидеться с дочерью закончилась фразой: «Больше никогда не приезжай сюда, я тебя ненавижу, уезжай к своей новой семье, у меня больше нет отца!». Фрэнк догадывался, что этой ненавистью Кэрри была пропитана из-за матери, он пытался поговорить об этом с Сьюзан, но женщины отказывались его слушать. Пробиваться сквозь огромную, хорошо построенную стену ненависти Фрэнк перестал, он устранился.

Спустя еще три года до Кэрри дошли слухи, что Фрэнк Уилтмор официально усыновил сына своей новой жены — Дэвида, и дал ему свою фамилию, парень стал Дэвидом Уилтмором. В протест этого, Сьюзан и Кэрри сменили свои фамилии на девичью фамилию матери и стали Сьюзан и Кэрри Бартер. Таким образом, Кэрри казалось, что отца у нее больше не было, ведь связь между ними была разорвана окончательно.

Кэрри никогда не видела воочию Мэри или Дэвида до сегодняшнего дня. Новые родственники Фрэнка Уилтмора тоже не делали попыток для контакта, две семьи жили параллельно друг другу, никак не пересекаясь. Всякий раз, когда девушка думала о женщине, что разбила ее семью, ее охватывала злость, ненависть и обида. Удивительно, но эти чувства не утихали с годами.

Глава 2

Глава 2

Храм, в котором происходило прощание с Фрэнком Уилтмором, был полон людей. Возле гроба стоял Дэвид, принимающий соболезнования и Мэри, жена Фрэнка, выглядевшая безутешной: худая, изможденная, с потухшими и заплаканными глазами. Ее светлые волосы покрывал черный шарф, а фигуру — черное платье футляр. Дэвид трогательно держал ее худую руку.

Кэрри и Сьюзан не подходили близко, сели около выхода. Сьюзан узнавала некоторых знакомых ее бывшего мужа, кто-то оборачивался к ним и здоровался. Но основная масса людей была незнакома матери и дочери, видимо, они появились в жизни Фрэнка уже после развода.

После прощания гроб погрузили в катафалк, прощающиеся поехали на кладбище. Кэрри и Сьюзан поехали за ними на своей машине. Издалека женщины наблюдали за процессом погребения человека, а когда люди стали расходиться, подошли ближе и положили цветы. Даже на могиле говорить ничего не хотелось, слова застряли в горле, поэтому женщины лишь постояли возле могилы и отошли от нее.

Мэри оставалась безучастной ко всему, что происходило вокруг, она лишь смотрела на могилу, прощаясь с любимым мужем, даже в этой ситуации Кэрри не могла отнестись к ней лучше, ненависть накатывала, оттого девушка хотела быстрее уйти оттуда. Сьюзан тоже была сдержана и холодна. Они не смогли подойти к вдове и сказать, что соболезнуют, обменявшись холодными взглядами с Дэвидом, женщины ушли. Дэвид также был настороженным, особенно это чувствовалось, когда Кэрри и Сьюзан подошли ближе. Видимо, он не исключал перепалку между женщинами, и очень переживал за мать, которая выглядела хрупкой, как травинка.

* * *

Дэвид Уилтмор приезжал на фирму «Интер Транслейшенс» раз в неделю на несколько часов. Всех задействованных в переводе лиц приглашали в конференц-зал. Мистер Уилтмор отвечал на вопросы, давал объяснения и разъяснения. Кэрри удивляло, что подобную работу он выполнял сам, а не передал кому-нибудь из своих инженеров. Технический перевод отличался от разговорного сложностью, терминологией. Разъяснения были нужны во многих разделах. По окончанию очередного собрания, спустя несколько недель после похорон, Дэвид Уилтмор подвел итог и предложил всем разойтись. Кэрри не выказывала отношения к заказчику, за всеми пристально следил Мистер Брикман, но с нетерпением ждала окончания собрания. Когда разрешено было встать и уйти, девушка была самой первой. Но неожиданно она услышала:

— Мисс Бартер, задержитесь, — услышала она спиной голос заказчика.

Кэрри поджала губы, вдохнула и выдохнула, после чего развернулась и показательно улыбнулась, изображая интерес. Мистер Уилтмор дождался, что конференц-зал освободится от посторонних людей, после чего сказал:

— Фрэнк Уилтмор составил завещание перед смертью, — проговорил он, продолжая сидеть во главе стола переговоров. — Завтра в десять его огласит нотариус.

Кэрри равнодушно слушала, ей было все равно. Видя, что Кэрри просто ждет, что он закончит говорить, Дэвид продолжил говорить.

— Вас оно тоже касается и Вам необходимо завтра быть, — закончил он.

— Чтож, скажите мне, куда приехать, и я приеду, — равнодушно сказала Кэрри.

— Я сам заеду за вами, Мисс Бартер, в половине десятого буду около вашего дома.

"Интересно, зачем ему это?!"

— В этом нет необходимости, я доеду сама, — убедительно повторила девушка.

— Прошу, не спорьте, так будет надежнее, — взгляд Дэвида был прямым и напряженным. Кэрри хотелось спорить, но отчего-то она сдалась.

Видимо, он думает, что она не приедет, хочет проконтролировать. Зачем ему это?! Какая ему разница, будет она присутствовать или нет, написанное в завещании не изменится от этого.

— Ну хорошо, как удобно. Это все?

— Это все, — в голосе почувствовалось облегчение, — до завтра, Мисс Бартер.

Кэрри кивнула и вышла из зала для переговоров. По инерции она сдерживала кипевшие эмоции. Когда их встречи закончатся?! Почему она постоянно его видит и слышит?! Теперь еще это завещание, значит опять их что-то объединит, а она этого не хочет. Ее отец был не бедным человеком, но ей от него и гроша не нужно.

Дэвид Уилтмор не уточнил у нее адрес, интересно, каким образом он завтра заедет за ней?! На следующее утро Кэрри пребывала не в лучшем расположении духа, во-первых, был выходной день, а ей пришлось встать раньше, чем она хотела бы. Обычно, по выходным она разрешала себе поспать, торопиться ей было не куда, а после трудовой недели поваляться в постели было милым делом. Во-вторых, это утро омрачалось еще и очередной встречей с Дэвидом Уилтмором и его семьей. Столько лет она жила и знать их не знала, теперь же она видела приемного сына отца каждую неделю, в добавок еще и в выходной. В глубине души Кэрри надеялась, что Мистер Уилтмор с утра опомнился, что не узнал адрес ее проживания и в конечном итоге не приедет за ней. Желания присутствовать на оглашении завещания не было никакого, даже не смотря на то, что оно касалось и ее.

Но к разочарованию Кэрри, около половины десятого на ее мобильный пришло сообщение: «Я подъехал, выходите, Мисс Бартер. Дэвид».

«У него оказывается и номер мобильного ее есть», — с досадой отметила она.

Девушка была готова, взяв сумочку и надев туфли лодочки на высоком каблуке. На ней был черный топ и черные брюки, поверх она накинула серый кардиган. На волосах сохранялась вчерашняя укладка, которую она подобрала в небрежную прическу. Образ получился элегантным и строгим. Закончив, она вышла из дома. Машина Дэвида стояла около подъезда. Кэрри и не сомневалась, что у Дэвида будет хороший автомобиль, но BMW iX она не ожидала увидеть. Каков же размер его дохода на фирме Фрэнка Уилтмора?! Увидев девушку, Дэвид вышел из машины. Он был одет в темно-синий костюм и белую рубашку. Причесан, но на лице была легкая небритость. Уверенно обойдя машину, мужчина подошел к двери пассажирского переднего сидения и открыл его для Кэрри. Девушка любила воспитанных, обходительных и внимательных мужчин, поэтому отметила про себя этот жест в пользу мужчине.