Не верю своим ушам.

— Ты хочешь с мамой познакомиться? — решаю уточнить, а то вдруг я неправильно поняла.

— А почему нет? Если ты не против. Скажем ей, что я простой бизнесмен и торгую сантехникой.

— Мне кажется, что знакомство с родителями — это важный, ответственный шаг.

— Давно уже надо было это сделать. Не будешь же ты меня вечно прятать от нее.

Глава 32

Глава 32

Зевс час не выходит из ванной. Я уже успела накраситься, собрать волосы в высокий хвост и надеть милый сарафан в мелкий цветочек.

— Ну как? — неожиданно дверь распахивается, и передо мной появляется совершенно голый Рустам, улыбаясь от уха до уха.

— Как всегда шикарно, — сглатываю собравшуюся во рту слюну от эффектного появления мужчины, и глаз не могу оторвать от шикарного накаченного тела и мощного члена.

— Кроха, ты когда такой пошлой стала? С виду вроде приличная девушка, — подшучивает надо мной. Даже щеки начинают гореть от смущения. — Мне, конечно, льстит твоя ошеломительная реакция, но сейчас я про бороду.

— Ты побрился? Какой гладенький, — сначала провожу рукой по щекам, а потом целую. — Так непривычно, что не колется.

— Тебе не кажется, что я стал не таким грозным без бороды? — придирчиво рассматривает себя в зеркало, при этом обнимая меня.

— Ты напрашиваешься на комплимент? — прохожусь ноготками по стальным мышцам.

В черных глазах мгновенно вспыхивает похоть. Ноздри раздувается, а мне в поясницу упирается уже каменный член. Я даже не замечаю, как сама трусь попкой, постанываю.

— Машунь, теща ждет не будет. Ты что со мной творишь, ведьма? — обхватив ручищами лицо, пожирает губы, глубоко засовывает язык.

— Надо собираться, — с трудом оторвавшись, шепчет, при этом громко выдыхая воздух.

— Иначе мы никуда не успеем.

— Ты больше не хочешь меня? — обиженно надуваю губы.

Второй раз уже отказывает мне в сексе.

— Это что еще за вопросы? Я тебя в любое время дня и ночи хочу. Просто ты только после больницы, и мы сейчас к маме едем. Настрой совсем другой у меня.

— Ты волнуешься перед знакомством? — от догадки милая улыбка расплывается на моем лице.

— Глупости. Я никогда не волнуюсь. Белую или черную? — Зевс показывает мне две рубашки.

— Мне нравится, когда ты в белом. Безумно сексуально смотрится на твоей смуглой коже, — наблюдаю, как он собирается. — Мне кажется, или ты волнуешься? Побрился, так тщательно выбираешь одежду. Хочешь понравиться маме?

— Вот еще, — невозмутимо фыркнув, выбирает ремень. — Я впервые в жизни знакомлюсь с родителями девушки. Но причин для волнения у меня нет.

Важно шагая по комнате, застегивает часы на запястье. Я же вижу, что волнуется, но никогда не признается.

— А у тебя действительно не было серьезных отношений? Ну, кроме той, с блинами, — вспомнив Ольгу, чувствую на языке горький привкус.

Неужели я до сих пор ревную?

— Кроха, единственная женщина, которая ночевала в этой спальне — это ты. Обычно я трахнул девчонку пару раз и забывал. Какие серьезные отношения?

Скрывать не буду, что мне безумно слышать признания Зевса.

***

Мы быстро доезжаем до санатория. Мне не терпится скорее увидеть ее и познакомить с Рустамом. Он обязательно ей понравится.

— Мамочка, привет, — подбегаю к ней, обнимаю, целую. — Соскучилась.

— Здравствуй, дочь, — крепко обнимает меня в ответ, при этом подозрительно смотрит на Зевса.

— Здравствуйте, Ольга Петровна. Это вам, — протягивает ей шикарный букет из роз.

— О, спасибо, — смутившись, принимает его.

— Меня зовут Рустам. Мы с Машей вместе. Она живет в моем доме. Я очень ее люблю и не хочу, чтобы вы волновались за нее. Поэтому приехал познакомиться с вами.

— Это так неожиданно. Маша ничего не рассказывала.

— Она у вас барышня скрытная. А вам здесь нравится? Все устраивает?

— Более чем. Санаторий шикарный. У меня тут подруг много появилось, — мама заметно оживляется.

— Вот и отлично. Ваш врач говорит, что показатели у вас отличные, но вы можете здесь остаться. Сейчас лето, а тут природа, свежий воздух.

— Это, наверное, очень дорого?

— Об этом не волнуйтесь. Я все оплачу.

— Мне очень неудобно. А могу я спросить, чем вы занимаетесь?

— Торгую сантехникой. У меня несколько магазинов, — говорит абсолютно серьезно.

А я кусаю губы, чтобы не рассмеяться.

— Вы извините, но нам с Машей пора уезжать.

— Конечно, было очень приятно познакомиться с вами. Машунь, задержись на пару минут. Посплетничаем, — мама мило улыбается, но я уже знаю, что разговор будет не самый приятный.

— Я жду тебя у машины, — Зевс тактично оставляет нас наедине. Прощается и уходит.

— Ты с ума сошла, — набрасывается на меня мама, как только закрывается дверь за Рустамом. — Ты зачем с таким мужчиной связалась?

— С каким? — не понимая, о чем она, но готова уже защищать любимого.

— Огромный и злой.

— Это только внешне он такой. Не волнуйся. Он очень добрый, и отчиму помог, и с санаторием договорился, — взяв ее за руку, стараюсь успокоить.

— А теперь мы ему должны. Знаю я этих богатеев, — отдернув ладонь, смахивает слезу.

— Ну откуда ты их знаешь, мам? Он ничего не требует.

— Не нравятся мне твои отношения. Все богатеи — обязательно бандиты. В наше время большие деньги честным путем не заработать. И Петю он не лечит, а упек в психушку и не выпускает оттуда. У него получилось мне дозвониться, и он все мне рассказал.

— Мам, я не хочу с тобой ссориться. Пожалуйста, уважай мой выбор. И муженька твоего лечат, он лежит в лучшей наркологической клинике города. Не слушай его. А Рустам — замечательный человек, и оскорблять я его не позволю.

Поняв, что дальнейший разговор бесполезен, прощаюсь с мамой и выхожу в коридор.

Прислонившись к стене, глубоко дышу, чтобы успокоиться. Обидно до слез, что мама не одобрила мой выбор. Слушать я ее, конечно, не буду. Я знаю, кто такой Зевс, и это мой выбор, но оскорблять его никому не позволю.

— Мама недовольна? — глядя на меня с прищуром, спрашивает Алиев, когда я выхожу на улицу и подбегаю к нему. Мне кажется, он все понял по моим глазам.

— Ну что ты? Очень понравился. Просто волнуется за меня. Говорит, что ты взрослый и богатый, поиграешь мной и бросишь. Но я ее убедила, что повода для беспокойства нет.

Надеюсь, врушка из меня хорошая получилась. Мне совсем не хочется расстраивать Зевс, зная, как он волновался.

— Так, одно дело сделали, можно выдохнуть. Теперь едем к Кристине на день рождения.

— Почему ты ничего не сказал? Я бы надела другое платье и сама бы подарок купила, — расстроившись, отворачиваюсь к окну.

— Ну ты чего? — обняв меня за плечи, притягивает к себе. — Не обижайся. Я купил подарок. Не проблема.

— Она меня спасла. Я бы хотела сама выбрать, — уворачиваюсь от поцелуя, но Зевс, взяв меня за подбородок, силой заставляет посмотреть ему в глаза.

— Не злись, — выдыхает мне в губы и страстно целует меня, при этом лаская грудь. — Какая же ты у меня сладкая. Безумно соскучился.

Слышать такое приятно, я тоже очень соскучилось по его ласкам. Тело покрывается мурашками мгновенно. Между ног все пульсирует и увлажняется.

Зевс говорит тихо, но Лысый все слышит. Я перевожу взгляд и вижу в зеркало, что он смотрит, сжав челюсти. Мои щеки мгновенно вспыхивают и горят огнем. Я давно начала подозревать, что он неравнодушен ко мне.

К счастью, мы уже подъезжаем к ресторану, где нас уже ждут.

— Зевс, ну наконец-то. Без тебя не начинали, — приветствует нас Смотрящий.

Мне до сих пор стыдно перед ним за сцену в клубе. Понимаю, что моей вины нет, но мне, кажется, слишком строго он на меня смотрит.

— Привет, Глеб, — пожимает Рустам ему руку.

— Машунь, привет, — бежит навстречу счастливая Кристина.

Я успеваю сделать шаг ей навстречу, как раздается оглушительный шум, выстрелы, крики, и меня швыряют на пол. Закрыв глаза и уши, боюсь пошевелиться и не понимаю, что происходит, и где мой Зевс.

Глава 33

Глава 33

Как же сложно оперативно реагировать, когда рядом Маша. То ли ее из-под пуль выводить, то ли ублюдков, которые посмели на Смотрящего напасть, ловить. Закрываю ее своим телом, успеваю отстреливаться. Главное, чтобы ее не зацепило. Не кричит, не истерит. Умница моя.

Слышу только, как долбит ее сердечко. И в очередной раз ругаю себя, что втянул чистую девочку в свое болото. Где ей совсем не место.

Давно такого наглого покушения не было. Мрази. Могут только исподтишка гавкать. И плевать они хотели, что рядом женщины. Подъехали головорезы средь бела дня к ресторану Глеба и устроили перестрелку. Могли ведь и посторонних людей зацепить.

Наши ребята подключаются, и заваруха заканчивается достаточно быстро. Вроде с минимальными потерями. Надо еще проверить и наказать всех причастных.

Когда выстрелы стихают, хватаю перепуганную Кроху и отношу ее к машине.

— Лысый, быстро домой. Охрану усилить. Мне здесь надо остаться, — уехать сейчас вообще не вариант. Надо найти мразей. Смотрящий скор на расправу, поэтому долго им не жить.

— Все сделаю, — парень суетится, дверь открывает.

— Зевс, я не поеду без тебя, — Маша ногтями впивается в мою рубашку. Отодрать не могу ее, того и гляди, порвет.

— Ну чего тебе здесь делать? — стараюсь говорить нежно, как с маленькой. Девчонка моя натерпелась.

— А вдруг тебя ранят? — дрожит, глазами быстро моргает, но храбрится.

— Сплюнь и по дереву постучи, — усмехнувшись, вытираю слезы с ее лица. — Жди меня дома, приготовь чего-нибудь вкусного, я целый день не ел.