— А ты правда вернешься? — бросается мне на шею, целует горячо, страстно, так только она умеет, чтобы за душу брало и яйца поджимались.

Приятно, что теперь за меня переживают и ждут. Рядом с ней все тормоза летят на хрен.

— Машунь, уезжай. Все будет хорошо, — крепко прижав ее к себе, зарываюсь носом в копну ее волос и вдыхаю цветочный аромат, получая свою дозу успокоительного.

Едва машина скрывается из вида, я возвращаюсь к ресторану, где суетятся мужики.

— Много наших пострадало? — вклиниваюсь, пока они скручивают ублюдков.

— На смерть никого, но Кристину тяжело ранили. Смотрящий с ней в больницу помчался.

— Блять, — каждая мышца в теле напрягается, словно готовясь к борьбе. — Чьи были люди?

— Леший.

— Тогда собирайтесь. Едем к нему в гости.

***

Меня встречают возле больницы и сразу провожают по длинному коридору к Глебу. Уже издалека замечаю, что он совсем не в порядке.

Сидит в кресле, плечи опущены, бледный. Никогда не видел его таким. Нет, не сломленным. Этого мужика хрен сломаешь, но надломить получилось.

Сажусь рядом, чтобы не потревожить.

— Какие новости? — переводит на меня усталые глаза.

— Все в твоем подвале. Леший организовал покушение. Я без тебя его не стал трогать. Сам отомстишь. Только в одиночестве он не стал бы. Надо искать, кто за ним стоит.

— На мое место хочет, — Глеб трет виски и переводит взволнованный взгляд на двери операционной.

— Многие хотят. Не мне тебе рассказывать.

— Готовься. Скоро город в крови утонет, — сводит челюсти, оскаливается. Все, закончились спокойные времена.

— Как Кристина?

— Операция все еще идет. Ее в живот ранили.

Больше не решаюсь задавать вопросы. Смотрящий на взводе, с трудом гасит ярость. Кристинка должна выжить. Сильная девчонка и прошла с ним столько всего. Другого финала не может быть.

— Я всегда вам всем говорил, что нам семьи иметь нельзя. Никаких постоянных женщин и уж тем более детей. Трахнул шлюху и забыл. Зато слабых мест не будет. А вот ты сейчас пиздец как уязвим. Ты своими руками врагам козырь в руки даешь. Если хочешь, чтобы твоя Маша в живых осталась, решай вопрос.

— И это мне говорит семейный человек, — бурлящая в груди ярость выходит наружу язвительным замечанием.

— Поэтому и даю совет. Ты видишь, что меня полностью выбили из колеи? Мне плевать на дела, пока жена в опасности. Ей жизнь испоганил и сам жить не смогу, если что с ней случится.

Выйдя из больницы, не могу надышаться. Словно из меня весь кислород выкачали. Слова Глеба на повторе в голове крутятся. Конечно, он прав. Это прописные истины для нас. Но я совсем забылся, заигрался в семью.

Медленно иду к машине, сажусь, но уезжать не спешу. Достаю из бардачка бархатную коробочку. Купил еще неделю назад, а сделать предложение не решался, ждал особенного случая. Вот и дождался.

Убираю коробочку обратно.

Прикурив сигарету, смотрю в одну точку, а перед глазами только ее лицо вижу. Красивое, аж дух захватывает. На руках ее запах, уже не вытравить.

Почему она появилась в моей жизни? Хрен его знает. Может, чтобы светом ее наполнить. Или чтобы я ее в своей тьме утопил?

Нет. Второго варианта не будет. Тонуть буду в одиночестве. На месте Кристины могла бы оказаться Кроха. От одной лишь мысли в венах закипает кровь и сердце долбит, как сумасшедшее. Таким хорошим домашним девочкам нечего делать рядом с бандитами.

Меня никогда так не накрывало от женщины. Даже с Ольгой.

Когда в больнице увидел блондинку с кукольной внешностью, слетел с катушек. Тут же решил утащить в свою постель.

Только вот Кроха моя с характером оказалась. Так просто не сдавалась. Но я всегда получаю то, что хочу.

— Зевс, — бежит ко мне. Перепуганная и босиком. — Наконец-то. Я безумно волновалась.

Тут же подхватываю ее на руки так, что она обвивает меня ногами. Мои глаза тут же загораются, и член встает, аж дымится. Несколько дней уже не трахал мою девочку. А для меня это огромный срок.

Сейчас она мне особенно необходима. Ее тепло, нежность. Чтобы забыть всю сегодняшнюю грязь. Она словно меня лучше и чище делает. Я вообще с ней потек, даже мужики замечают, что изменился. Впервые я хочу не только трахаться, но и любить. Впервые решил попробовать создать семью. Хреновый, конечно, из меня бы вышел муж.

— Кого отшлепать? – нахмурившись, несу ее в дом. — На улице холодно, а ты легко одета. Заболеть хочешь? А еще врач.

Глазища ее завораживают. От соблазнительных форм теряю голову. До скрежета зубов хочу ее. Представляю, как будет извиваться подо мной, впускать мой член и стонать. Моя девочка. Пока еще моя. По венам шпарит адреналин, едва учуял ее аромат.

— Не ругайся, — быстро целует меня в щеки, губы, прижимается всем телом. — Все нормально?

— Да, — набрасываюсь на ее рот, глубоко вставляю язык, смакую ее вкус. Отвлекаю, как могу, чтобы она не распознала мое вранье. Про Кристину я говорить ей не буду.

Она и без этого на панике вся.

— Рустам, обними меня. Крепко, крепко. Я безумно волновалась.

Маша сама жмется ко мне, ластится. Моя ласковая девочка.

— Пообещай, что с тобой ничего не случится, — в наивных глазах столько надежды, что язык не поворачивается сказать ей правду.

Глава 34

Глава 34

— Пообещай, что с тобой ничего не случится, — сердце сжимается от тревоги за него. Мой жесткий смелый и любимый мужчина. Я знаю, что он сейчас соврет и скажет, что все будет хорошо, но я ему обязательно поверю.

— Я бессмертный. Не волнуйся, — усмехается и отпускает меня. – А еще очень голодный.

Рычит, как лев, и кусает за шею, оставляя красные засосы, а я громко смеюсь и стараюсь увернуться.

— Прекрати. Ты просил приготовить вкусный ужин, — освободившись из его объятий, убегаю на кухню. — Я пожарила стейк. Будешь?

— Обязательно, — вздрагиваю, не ожидав услышать голос любимого совсем рядом.

Рустам подходит со спины и, крепко обняв, прижимает к сильному телу.

Слегка дрожу, потому что горячее дыхание касается кожи, пробуждает желание и провоцирует на сладкие глупости.

— Садись, я сейчас накрою на стол, — даже не замечаю, как трусь попкой об уже каменный стояк.

— Я безумно голодный, только вот не знаю, чего я больше хочу, — облизав губы, гладит мои бедра. — Съесть этот аппетитный стейк или отшлепать эту не менее аппетитную попку.

— Как твой врач настаиваю на ужине, а потом уже попка, — игриво хлопаю ресничками.

— У меня самый вредный врач, — тысяча иголок бежит по спине, пока Зевс прикусывает мочку и, посасывая ее, играет языком с сережкой.

Такие простые движения, а мое тело от них охватывает лихорадочной дрожью. Я резко выгибаюсь в спине и упираюсь ягодицами в огромную выпуклость в штанах.

— Кроха, мне кажется, стейк уже остыл, — хватаю ртом воздух, завожу руки за спину и начинаю поглаживать член через ткань брюк.

В его глазах плещется страсть с искрами одержимости. Рядом с ним невозможно расслабиться. Да и Зевс сегодня особенно напряжен. Наверное, это все из-за перестрелки.

— Иди ко мне. Безумно соскучился по тебе, — подхватывает и сажает на стол.

Руки не слушаются, пока расстегиваю пуговицы на рубашке. Странно, я знаю, что будет, а все равно дрожу от сладкого предвкушения.

Зевс внимательно наблюдает за мной. Я чувствую это, потому что кожа горит и соски каменеют.

От него так крышесносно пахнет, что перед глазами все плывет.

— Давай снимем трусики, — медленно стягивает их с меня.

Ощущаю силу и мощь, которой невозможно сопротивляться. Я полностью в его власти.

Зевс разводит мои ноги, и я замираю, когда его влажные губы ласкают бедра, а потом накрывают киску.

Вздрогнув, начинаю ерзать, но Рустам дергает на себя и крепче сжимает мои ноги.

Горячие язык ласкает клитор, и от фантастических ощущений я закатываю глаза, впиваюсь ногтями в столешницу.

Мое дыхание учащается, а стоны становятся все громче. Меня трясет, как от удара током. Зевс вылизывает меня с наслаждением, каждое движение языка доставляет неимоверное наслаждение. Клитор начинает пульсировать и болезненно ныть.

Рустам толкается в меня, и я с легкостью принимаю большой член, плотно обхватывая его своей возбужденной плотью. Между ног так влажно, что хлюпающие звуки тут же разлетаются по кухне.

— Да, моя шикарная девочка. Какая же ты узенькая, — мужское восхищение разжигает желание до нового уровня.

Зевс врывается в меня все глубже и глубже. Громко рычит, наслаждаясь своей безграничной властью надо мной. А мне безумно нравится подчиняться ему и видеть, как он сходит с ума по мне, как ему нравится доводить меня до сумасшедших оргазмов. Еще не известно у кого из нас больше власти. Мой страстный ненасытный хищник.

Несдержанные стоны нарушают тишину дома.

Я извиваюсь, развожу ноги шире, подставляю влажную киску под огромный каменный член. Рядом с Зевсом я забываю про стеснение и веду себя как шлюха.

Каждый новый толчок приближает меня к пику.

Мы безумно соскучились, поэтому кончаем быстро и мощно.

После того как мой живот заливает горячей спермой, Зевс склоняется и страстно набрасывается на мои губы, как будто он снова голоден.

***

Я просыпаюсь, но Рустама рядом нет. Прижимаюсь лицом к его подушке, вдыхаю любимый аромат. Жаль, что он уже ушел, я обожаю утром нежиться в его сильных руках. Отбросив одеяло, опускаю ноги на мягкий ковер и бегу в ванную. Быстро принимаю душ и надеваю платье. Надеюсь, любимый еще не ушел, и я смогу поцеловать его перед работой.