Воздух ворвался в легкие ураганом боли. Я закашлялась, будто больной туберкулезом, выплевывая воду. Купер все еще держал меня, уже за волосы, и скалился на Кевина и Томми. Захотел поиграть, сразу поняла я.

– Томми, твою мать! – кричал, разрывая голосовые связки, Дилан. – Не стой как истукан! Спаси ее!

Томми топтался на берегу, поджав хвост, словно брошенный щенок. В глазах читался ужас перед стихией, чуть не забравшей его жизнь. Я не имела права винить друга в его фобии.

– Трио дегенератов, – усмехнулся Купер, смотря на парней, а потом провел липкими губами по моей щеке. – Ты хоть понимаешь, что ни один из них не сможет тебя спасти? Ну что, побывав под водой, осознала, как страшно тонуть? О да… Ужас в твоих глазах – высшее наслаждение!

Я молчала. Берегла силы для следующего погружения. Меня трясло от холода и страха. Я поняла, что молюсь, не зная ни одной молитвы… Лишь бы кто-то услышал меня, лишь бы кто-то спас, лишь бы все скорее закончилось…

– Не отключайся! – гаркнул мне в ухо Купер. – Я польщен, что ты сдаешься раньше времени, но еще нельзя терять сознание! Хочу, чтобы наш Альфа лишился надежды в самый последний момент! Как думаешь, он станет меня умолять и просить для тебя пощады? Я этого жду больше всего… – Купер ожесточенно шептал, сжимая меня все сильнее в клешнях, а его слюни летели мне в лицо. – Но, видно, не судьба. Не так уж ты ему дорога.

Я взглянула на Кевина, который ползком подбирался к воде, намереваясь все-таки помочь мне. Замотала головой из стороны в сторону. Нет! Нельзя! Если он попытается меня спасти, умрем вместе. Он обессилен, обезвожен… Сам пойдет на дно, как «Титаник»!

– Как все удачненько складывается! Правда, жаль, что сюда едут копы… мне не следует задерживаться. Скажи спасибо друзьям, что не удалось помучить тебя еще чуть-чуть.

Мускулистая рука Купера вновь напряглась и толкнула под воду. Я задергалась, будто в судорожном приступе. Умирать не хотелось.

Прежде чем потерять связь с надводным миром, услышала голоса Дилана, Томми и даже надломленный стон Кевина. А еще раскатистый смех Скотта Купера… А как погрузилась во тьму и холод озера – только стук своего сердца, закладывающий уши. Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Зря я вдохнула слишком много воздуха и задержала его в легких. Из-за этого придется дольше бояться смерти, дольше страдать… Но это все потому, что на самом деле я не умела сдаваться. Может быть, Скотту Куперу показалось иначе. Плевать! Я знала, что он ошибался.

Нащупав руками, связанными за спиной, волосатую ногу Купера, я сделала последнее усилие, которое могло меня спасти. Оттолкнулась здоровой ногой от дна, чуть подалась вверх и со всей силы сжала мошонку парня, до этого так бессовестно и опрометчиво прижавшегося к моему затылку своим хозяйством. Вцепилась мертвой хваткой, а потом скрутила яйца ублюдка, вкладывая в это всю накопившуюся злобу и страх. Стало легче. Подумала, что это от злорадства, – перед смертью буду знать, что причиндалы этой волчьей мрази пострадали. Но потом поняла, что причина в другом. Рука Скотта Купера больше не сжимала мои волосы! Я смогла вынырнуть и сделать желаемый вдох.

– Сэм! – закричал кто-то как в бочке.

Я попыталась бежать, точнее, прыгать на здоровой ноге. Куда угодно, лишь бы подальше от Купера. Ни черта не видела, но полуплыла-полушла-полускакала. Проморгавшись от попавшей в глаза воды, обнаружила совсем рядом Кевина, бросавшегося на Купера. Вместе со зрением вернулся и слух.

– Сэм, давай сюда! – надрывался Томми. – Ну же!

Я не была героем. Честно! Но, обернувшись к дерущимся в воде бывшим лучшим друзьям и обнаружив, что Кевин проигрывает, бросилась обратно. Геройству здесь не было места, я просто знала, что вдвоем у нас есть хотя бы призрачный шанс на победу, которого точно не будет поодиночке…

Подлетев к Куперу сбоку, вцепилась зубами ему прямо в плечо. Он заорал, ударил наотмашь. Попал. Обернулся ко мне и тут же стукнул еще раз. Кажется, услышала, как хрустнул нос, из него хлынула кровь. Уже в который раз ощутила головокружение, краски мира потускнели, и я пошла ко дну. Опять. И в этот раз, похоже, потянула за собой Кевина Харриса…

* * *

– Сэм! – истерично прокряхтел Томми, захлебываясь рядом со мной. – Сэм, плыви!

Томми тянул меня к берегу еле-еле, судорожно барахтаясь, будто рыба на суше. На мелководье было неглубоко, но Томми колотило от страха так, что дрожь передавалась мне. В его глазах плескалась паника. Он хватал меня то за руки, больно выворачивая их, то за волосы, царапая лицо. Спасатель из него был хреновый, но я была рада и такому.

– Ке-кевин, – просипела я, – где… где он?

– Сэм? – жалобно протянул Томми, хотя мы уже выползали на берег. – Сэм, я за-адыхаюсь! Не… не могу сделать вдох!

– Нет, Томми, – прохрипела я, – ты дышишь, дышишь! Давай! Вдох-выдох, вдох-выдох!

Томми послушался, быстро-быстро закивал и принялся повторять за мной. Вдох носом, выдох через рот. Вдох носом, выдох через рот.

– Давай, Томми, соберись! – простонал я. – Развяжи меня! Потом помоги Кевину!

Я сделала усилие и села. Принялась искать глазами Кевина. Схватка двух волков в воде совсем не походила на экшн-сцены в блокбастерах. Оба парня выбились из сил. Они еще пытались опрокинуть друг друга в воду, но уже больше бодались лбами, чем дрались.

– Я знал, что ты псих, – сказал Кевин тихо, но мы услышали, потому что вокруг стояла звенящая тишина. Только Дилан слабо поскуливал от боли, лежа где-то в траве. – Но я не подозревал, что настолько!

– Что, Кэв, теперь решил поговорить? Нет уж! Я вас всех поубиваю!

– Я… я жалею только об одном! Надо было сдать тебя копам, когда ты убил Рика! Ненавижу себя за то, что скрыл правду от всех!

Кевин кричал. Я не думала, что в нем есть еще хоть какие-то силы, он выглядел ужасно. Впалые щеки, синие губы и глаза, будто подернувшиеся пленкой, делали его похожим на ходячего мертвеца… Зомби.

– А помнишь, – заговорщическим шепотом сказал Скотт, – помнишь, как твой отец хотел избить тебя за ту старинную фарфоровую вазу?

Показалось, что Купер заплакал, плечи задрожали, он поник. В такой позе, в которой стояли парни по пояс в воде, – головы на плечах друг у друга, руки обвивают талии, – казалось, что они обнимаются. В этот момент они действительно походили на лучших друзей.

– Ты сказал, что это твоя вина, – выдохнул Кевин. – Что это ты разбил вазу… – Он вдруг схватил бывшего лучшего друга за шевелюру одной рукой, подтягивая другую, на цепи, к горлу, и посмотрел ему в глаза. – И что с того?! – заорал он. – Ты сравниваешь разбившуюся вазу с жизнью человека?

Купер заржал, не сдерживая в этом смехе истерических нот. Его обычно тяжелый и холодный взгляд превратился в безумный. Появилось ощущение, что в голове этого психа сидит демон-кукольник и тянет за ниточки марионетку под именем Скотт Купер. Казалось, будто человек по своей природе не должен быть настолько жестоким и неуравновешенным. Но люди – единственные существа на планете, способные на чудовищные поступки. Монстры…

– Мне ничего не будет, – оскалился Купер, морщась от гнева. – Они просто шелуха под подошвой! И если я хочу избавиться от нее, я это сделаю!

Купер перехватил Кевина за грудки в своей излюбленной манере, притянул ближе. Это было почти интимно… До жути.

– Я сотру в порошок эту мелкую шлюху! – выдохнул он. – Рано или поздно, Кэв! Рано. А может быть, поздно.

Кевин перевел взгляд с Купера на меня. Взгляд полный боли, страха, отчаяния и разочарования. Взгляд, одновременно просящий прощения и говорящий о решимости.

– Только если сам первым не сдохнешь! – процедил он, вновь обращая все внимание на Купера. – Прощай, Скотт…

Кевин дернул перевязанные руки, выскальзывая из объятий Купера, крутанул его вокруг своей оси и перекинул цепь на шею ублюдка. Прислонился сзади, чтобы Купер мог ощущать тепло и дыхание своего палача.

– Прости, что из-за моей трусости ты не смог получить жизненного урока, который был так тебе необходим, – простонал он, не скрывая слез. – Прости, Скотти… Прости…

Я желала смерти Скотту Куперу всем сердцем, но не хотела, чтобы Кевин стал убийцей. Еще Уинстон Черчилль говорил: «Если убить убийцу, количество убийц не изменится…»

Превозмогая боль в сломанной ноге, я встала, держась за плечи Томми. Набрала в легкие как можно больше воздуха и крикнула:

– Кевин, нет! Не нужно!

Купер посинел. Он пытался убрать с шеи сдавливающую цепь, ногтями царапая кожу, но в Кевине будто проснулось второе дыхание. Он меня не слушал. И не собирался.

– Кевин… – прошептала я.

Но Кевин Харрис решил стать убийцей. Теперь по-настоящему…

Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем на берегу озера появились полицейские, медики и спасатели. И как только они все смогли так бесшумно собраться на этом пропитанном горем и болью клочке суши?

Все происходящее теперь протекало тягуче, будто в замедленной съемке. Тело Скотта Купера выловили из озера и вытащили на берег, как и Кевина. Только Купера облепила бригада медиков, словно мухи дерьмо, и пыталась откачать. А Кевину скрутили и без того связанные руки за спиной и волоком потащили в полицейскую машину, потому что он хотел закончить начатое. Служителям закона пришлось приложить немало усилий, чтобы Кевин отпустил отбившуюся от рук псину из своей стаи. Налившиеся кровью глаза выдавали его намерения. Я поняла, что до этого момента оправдывала Кевина безосновательно. Он жесток… Почему я раньше этого не замечала?