Конечно, мне и самой хотелось убить Скотта Купера… Но кто я такая, чтобы лишать человека жизни? Пусть даже такую мразь, как этот волк… И все же, глядя на Кевина и осуждая его за все, я ненавидела себя за эти мысли… и чувства. Вместо того чтобы переживать за погубленную душу Купера, я волновалась за его возможного убийцу. Я понимала, что выходка Кевина даже отдаленно не напоминает самооборону. И что же теперь с ним будет? Обозленная и опустошенная, я наблюдала за всем, что происходило вокруг. Даже вакуум в голове, образовавшийся от потрясения, не мог спасти от ощущения обреченности. Единственный взгляд, доставшийся мне от Кевина, молил о прощении. Но могла ли я сделать это?

Надо мной причитала Дин, содрогаясь от рыданий. Томми, укутанный в шерстяной плед, пытался поделиться им со мной. Дилан потерял сознание от болевого шока, когда медики начали доставать его ногу из капкана. Но сначала над опушкой леса эхом разнесся его пронзительный крик. Я услышала его очень отчетливо и теперь уже никогда не забуду колкие мурашки, выступившие на теле. А потом… Дилан просто обмяк.

Слезы высохли. Не осталось ни малейшего намека на них. Мысли тоже куда-то улетучились. Сегодняшним утром в моей жизни закончились кошмарные события, но для всех нас это станет лишь началом нового этапа. Злодей повержен, но победителей в этом сражении нет. Есть только проигравшие…

Правильно говорила мама, что я не должна быть жестокой, отвечать обидой на обиду, но и бездействовать нельзя. Это тоже обычно не приводит ни к чему хорошему… Необходимо принимать правильные решения, пусть иногда это очень сложно. Я уверена, если бы Кевин рассказал правду об убийстве Рика Вудса раньше, то несколько человек не пострадало бы по вине Скотта Купера. Я, Дилан, Захария, которому тот распорол живот, миссис Брэнинган…

Абсолютно хороших людей не бывает. Я осознала это, сидя на берегу озера, в котором меня чуть не утопил Купер. Он – зло во плоти. Жестокий, истеричный, поехавший кукушкой. Вот что с людьми делает безнаказанность и вседозволенность.

И Кевин. Я не смогу простить Кевина только за то, что он изменился. То, как он поступал раньше, заслуживало осуждения… Да, каждый имеет право на второй шанс, но это не значит, что прощение даровано всем. Томми и его слишком длинный язык, что повлекло свои последствия, Дилан и его маска похотливого жеребца, потаскушки… Все они ни хорошие и ни плохие. Такие, какими родились и какими их воспитали родители и общество. Я не собираюсь осуждать их, но и оправдывать тоже не буду.

И наконец, вишенка на торте – я. Заяви я на ублюдка сразу, после нападения в школьной подсобке, возможно, не пострадала бы миссис Брэнинган и не случилось бы то, что произошло сегодня. Была бы я капельку бдительнее, не надела бы столько глупостей… Но я тоже не хороший человек. Потому что абсолютно хороших людей не бывает.

Глава 25 Все, что нам осталось

Глава 25

Все, что нам осталось

– Приветствуем вас, хромоногие бойцы!

Голос Томми разнесся по больничной палате, заставляя улыбнуться. Они с Дин вот уже две недели подряд заглядывали ко мне каждый день… К нам. Дилан своей палате предпочитал мою. Теперь я не могла избавиться от него почти двадцать четыре часа в сутки!

– Ну, как ты, Сэмми Винчестер? – улыбнулась Дин.

– Так же, как и вчера.

– А я? – надул губы Дилан. – Опять ты меня обделяешь? А у меня, между прочим, столько штырей в ноге, что терминаторы спокойно за своего примут! Я заслуживаю больше внимания!

– Успокойся, Тэ-тысяча, – усмехнулась я, – они все равно ходят сюда не к нам, а чтобы друг с другом повидаться.

Дин и Томми засмущались, подтверждая мою догадку, а Дилан, словно только что появился на свет, удивленно захлопал глазами.

– Ты лучше скажи, когда вас выписывают? – перевела разговор Дин.

– Меня вот-вот должны, а Дилан…

– Я тоже свалю. Подумаешь, предстоит третья операция… Я не хочу здесь один торчать!

– Ну да, – хохотнул Томми, – за Сэм готов и на одной ноге скакать… ай!

Я подскочила от неожиданности.

Дилан влепил Томми по голове подушкой, а потом еще ударил пару раз для верности. Ребята заржали.

– Про… про Кевина что-нибудь слышно?

Ребята переглянулись. Я понимала, что ничего уже не изменить, но все равно упрямо хотела знать какую-то другую правду.

– Его осудят, Сэм, – тихо ответил Томми. – Поговаривают, что Кевин отказался от хорошего адвоката, с родителями на контакт не идет. Признал вину, сотрудничает со следствием. И все. Финиш.

– Финиш, – повторила я, задумавшись.

Наверное, так даже лучше. Кевин старался поступить по совести. И хотя я пыталась внушить себе, что совершить преступление стало его выбором, в мыслях настойчиво крутилось – несправедливо, что он должен отсидеть в тюрьме за такую тварь, как Скотт Купер. Зря он замарал руки…

* * *

– Ты… – неуверенно начала я, всматриваясь в пустые глаза Кевина за стеклом в комнате для посетителей. – Ты как?

– Лучше, – слабо улыбнулся он. – Еда здесь как в пятизвездочном отеле.

– Не шути так.

– Я серьезно. Ты просто не представляешь, чем я питался, пока жил один.

– Может, мне за тебя еще и порадоваться? – разозлилась я.

Кевин замолчал, внимательно рассматривая меня. Потом вновь улыбнулся, уперся лбом в стекло и положил на него руку.

– Жаль, что я все испортил. В другой Вселенной мы, правда, могли бы быть вместе.

– Могли бы и в этой! Если бы ты не… если бы…

На глазах навернулись слезы. Я быстро отвернулась, смахивая их.

– Прости, Сэм, – прошептал Кевин.

Я снова взглянула в его бездонные голубые глаза, потом прижала руку к его ладони по ту сторону прозрачного барьера. Стекло оказалось прохладным.

– И ты меня прости… за то, что появилась в твоей жизни и разрушила все, что у тебя было.

– У меня была лишь ложь, – произнес он. – Я даже рад, что все так сложилось… Будто излил душу на воскресной исповеди. – Он помолчал, рассматривая мои пальцы, а потом спросил: – Как там Скотт?

– Слышала, что быстро идет на поправку, но умело прикидывается дурачком, – поморщилась я. – Случай на озере и дело миссис Брэнинган получили огласку в газетах. Так что родители Купера упекли этого урода в психушку… Это он должен сидеть на твоем месте!

– Меня посадили за покушение на убийство, Сэм. Я виновен. По мнению родителей Скотта, я еще легко отделался. А сам Скотт… уверен, он свое еще получит. Закон бумеранга.

– Ты же знаешь, что получил бы меньший срок и вообще пошел бы по статье «Превышение допустимой обороны», если бы не родители Купера? Так что не говори так!

– Повезло, что мистер Эллис очень благодарен мне за спасение Томми и не побоялся пойти против Мэйсона Купера, иначе я загремел бы сюда на более долгий срок… – Кевин усмехнулся. – В детстве я верил, что отец Скотта каждые выходные убивает людей, закапывает у себя в саду и выращивает на их останках клумбы… Возможно, так оно и есть.

– Этот Мэйсон Купер просто какой-то новый вид мрази! – гневно выпалила я. – Даже судью умудрился подкупить!

– Я изначально не верил в апелляцию, но срок-то сократить получилось. Не все так плохо.

– Скажи спасибо своим родителям. Хоть в апелляционном суде у тебя был нормальный адвокат!

– Время! – гаркнул сопровождавший Кевина блюститель порядка.

Мы замолчали. Наши взгляды встретились. Глаза Кевина погрустнели.

– Я приду к тебе в следующий понедельник?

– Я буду здесь, – заверил он.

Кевин улыбнулся, и мне почему-то стало тепло на душе, но одновременно и печально. Три года – немаленький срок… Меньше десяти лет, конечно, которые изначально ему хотели влепить, – в Коннектикуте за покушение на убийство и пожизненное могут дать, – но все же. За такой временной отрезок создавались и рушились семьи, начинались и заканчивались войны. Три года – долго для человека.

* * *

– Харрис серьезно отдал тебе ключи от этого места? – в сотый раз спросил Дилан, опираясь на костыль.

Мы стояли на втором этаже волчьего штаба и осматривали новые владения. Рой неуклюже топтался рядом, гневно поглядывая в мою сторону. Его нельзя было в этом винить. Любимый контейнер для тус достался в наследство от их вожака какой-то новенькой девчонке. Наверное, это было очень обидно.

– Вот ключи, – буркнул Рой, протягивая массивную связку. – Остальные волки сюда больше не сунутся, Кэв запретил. – Рой поправил челку и вдруг взглянул на меня с мольбой в глазах. – Можно я хотя бы пару бутылок возьму из бара… запью тоску по этому месту.

– Можешь иногда тусить с нами, если хочешь, – пожала плечами я.

– Нет уж, спасибо! – отмахнулся он, забирая две тары ценного пойла и обнимая их, словно родную мать. – Мне и прошлого раза выше крыши хватило… Фрики!

Рой одарил нас еще одним неприязненным взглядом и ретировался. Мне было все равно. Ушел, и слава Богу. Я намного комфортнее ощущала себя в компании трех моих лучших друзей.

– Чем займемся, ребятки? – весело спросила Дин, предвкушая веселье.

Мне предстояло ее либо расстроить, либо, наоборот, увлечь своим примером. Я молча сняла со стены бейсбольную биту, которая висела там крест-накрест с другой. Для красоты, видимо. Или все же на всякий случай… Уже по привычке, появившейся, пока нога была в гипсе из-за трещины в кости, слегка хромая подошла к бару. Размахнулась и ударила по бутылке с виски, стоявшей на барной стойке. Та угодила в стену, осколки разлетелись в разные стороны.