Он поставил ее на пол, и их взгляды встретились. Столкнувшись с тем, что казалось простым, ежедневным моментом, они оба почувствовали, что теперь это было совсем не так.

Данте приблизился к ней, его глаза полны страсти и желания. Он тянулся к ее лицу, его пальцы уже не могли держать дистанцию. Он ловил ее губы, и ее ответ был мгновенным, жадным. Это был поцелуй, полный огня, который, как порыв ветра, разгорелся между ними.

Она не ожидала, как сильно это его поцелуй будет ее захватывать. Она чувствовала, как его руки плавно двигаются по ее спине, скидывая с нее пальто. Это было так естественно, так страстно.

Он оторвался от ее губ, взглянул на нее, обвел ее тело взглядом и проговорил с улыбкой:

— Ты такая... красивая.

Анжела не могла сдержать ответную улыбку, ее руки скользнули по его рубашке, и она почувствовала, как он снова тянется к ней. Это было невероятно — ощущать его прикосновения снова и снова, наедине, будучи в официальном статусы его жены.

Он закинул пальто на пол, его руки уверенно движутся вниз, растегивая ее платье. В его движениях было что-то властное, страстное и нежное одновременно. Этот момент — их момент — был только их.

Анжела закрыла глаза, ощущая его дыхание на своей шее, и глубоко вдохнула. Она не могла сдержать легкую дрожь от того, как ее тело откликалось на его прикосновения.

Все, что она хотела — это быть с ним, сейчас и всегда. И в этот момент, когда их тела слились в едином порыве, она знала, что это было только началом чего-то невероятно важного и настоящего.

Когда их тела слились в едином порыве, мир вокруг них исчез, и остался только этот момент, наполненный страстью, нежностью и безграничной близостью. Анжела ощутила его прикосновения как огонь, который разгорался в ее груди, превращая ее мысли в туман. Она была в его руках, но при этом чувствовала себя сильной, уверенной, зная, что он здесь, рядом, и что между ними нет ничего, что могло бы их разлучить.

Данте поцеловал ее еще раз — на этот раз глубокий, томный поцелуй, полный обещаний. Его руки осторожно скользнули по ее талии, и она почувствовала, как ее тело откликается на его прикосновения. Сердце билось в унисон с его дыханием, и она не могла остановиться — она хотела этого, хотела его. Их чувства переплелись, не давая шанса на сомнения или страхи.

— Ты все, что мне нужно, Анжела, — прошептал он ей в ухо, когда оторвался от ее губ, его голос звучал низко и хрипло. — Ты — моя жизнь.

Анжела не могла сдержать улыбки, она посмотрела на него, ее глаза горели. Она чувствовала, как ее сердце переполняется любовью и благодарностью. Он был здесь, с ней, и это было все, что имело значение.

— Я тоже тебя люблю, Данте, — прошептала она в ответ. — Ты — моя семья.

Он усмехнулся, его губы снова нашли ее губы, и они вновь утонули в этом поцелуе, в этой страсти, которая не оставляла места для раздумий или сожалений. Она чувствовала, как его руки вновь двигаются по ее телу, и, несмотря на всю интенсивность этого момента, она знала, что они оба хотят одного — быть рядом друг с другом, в каждом дыхании, в каждом прикосновении.

Он поднимал ее в своих объятиях, не теряя уверенности в своих действиях, и понес к их спальне, где их тела будут объединяться снова и снова. И в этом мире, полном напряжения и тревог, у них была только одна истина — они были друг для друга всем.

Когда они оказались в постели, ее сердце билось быстрее, и она не могла оторвать от него взгляда. В его глазах горело желание, но было что-то еще — какая-то глубокая привязанность, нежность, которую она ощущала каждую секунду.

Данте осторожно приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в ее глаза, и сказал:

— Ты знаешь, что ты для меня — больше, чем просто женщина. Ты — мой дом, Анжела. И я никогда не отпущу тебя.

Ее сердце отозвалось на его слова, и она коснулась его лица, ее пальцы скользнули по его щеке. Она не могла больше скрывать свои чувства, и эти слова, наполненные любовью, были самым настоящим признанием.

— Мы будем вместе, — сказала она тихо, но уверенно. — Навсегда.

И они снова оказались в объятиях друг друга, не желая и не желая отпускать, словно мир вокруг них перестал существовать. Все, что им нужно было — это быть рядом, делить эту ночь, и каждый следующий день.

Нью-Йорк. Апрель 1925 года

Когда они с Данте вернулись в город, ощущение того, что прошлое осталось позади, было обманчиво. Новый старт в их жизни, как они надеялись, не дался легко. Анжела и Данте быстро поняли, что их положение в Нью-Йорке сейчас совсем другое — они не были частью прежнего мира, в котором привыкли жить, и бар, который был их убежищем и источником дохода, остался лишь воспоминанием. Вопреки всему, они не теряли надежды, и каждый день приносил новые задачи и вызовы.

Данте был в своей стихии, когда дело касалось бизнеса. Он продолжал изучать все возможные пути для восстановления своего положения, его мысли были сконцентрированы на том, чтобы вернуться «‎в дело». Он общался с людьми из старых кругов, с теми, кто оставался верен их делам. Но сейчас, после ранения и практически полного перерыва в его деятельности, Данте чувствовал, что должен начать заново — с чистого листа.

Анжела поддерживала его во всем, в том числе в том, чтобы не позволить ему слишком углубляться в темные дела. Она знала, что ему нужно вернуться к старым связям, но надеялась, что он сможет избежать того, что когда-то поглотило их — насилие, предательство, и тот мир, от которого они старались убежать.

Однажды, сидя в небольшом офисе на Фронт-стрит, где Данте решил провести свои первые встречи, они сидели вдвоем, обсуждая будущее.

— Я знаю, что мы не можем вернуться к бару, — сказал Данте, опуская взгляд на карту города, в которой он искал возможные районы для нового бизнеса. — Но я не могу просто сидеть без дела, Анжела. У меня есть связи, есть люди, и я знаю, как нужно действовать. Все, что мне нужно, это найти правильный момент, правильно выстроить шаги.

Анжела внимательно слушала его, не прерывая. Она чувствовала, как его уверенность возвращается, но и как его дух все еще держит тревога. Она подошла к столу и, положив руку на его плечо, сказала:

— Ты не один, Данте. Я с тобой, я всегда буду с тобой. Ты прав, нужно думать о будущем, но давай не забывать, что у нас есть другие приоритеты. Мы не можем вернуться к старым ошибкам, к тем путям, которые привели нас сюда. Мы должны строить новую жизнь.

Данте смотрел на нее с благодарностью. Его губы растянулись в легкую улыбку, и он пожал плечами:

— Я знаю. Я не собираюсь снова влезать в тень, но если мы хотим быть уверенными в завтрашнем дне, нам нужно что-то делать. У нас нет выбора. И я не хочу, чтобы наши девочки жили в страхе, не зная, что ждет их впереди.

Анжела кивнула, ее глаза блеснули решимостью.

— Я понимаю, — сказала она. — Мы найдем новый путь. Мы будем рядом друг с другом, как всегда. И сделаем все, чтобы это не стало для нас грузом, а возможностью для роста.

Данте снова взглянул на карту, но теперь его взгляд был немного более уверенным. Он чувствовал поддержку Анжелы, и это было для него важнее всего.

Следующие несколько недель они с Анжелой провели в поисках возможностей. Данте встретился с несколькими людьми, которые когда-то работали с ним в их бизнесе, и постепенно начал восстанавливать свои старые связи. Но что-то в его глазах стало другим — теперь он стремился не только к деньгам и власти, но и к стабильности, к жизни, в которой Анжела и девочки могли бы жить в безопасности и покое.

Анжела также продолжала следить за новыми возможностями, анализируя ситуацию. Она искала пути, как можно было бы вернуть частичку стабильности, чтобы их жизнь не зависела от тени прошлого. Но ее поддержка и решимость стали для Данте важнейшими источниками силы.

Тем временем Лаура и девочки продолжали оставаться на ферме, где они чувствовали себя в безопасности. Лоретта и Вивиан уже привыкли к новой жизни, и, хотя они скучали по родителям, они уже почти понимали, что сейчас важно дать им время, чтобы наладить дела.

Нью-Йорк снова стал городом, в котором они могли стать сильнее, но с каждым днем Данте и Анжела осознавали, что главное для них — это не только вернуть все, что было, а построить новую жизнь, которая будет основываться на любви и семье.

Но пока что путь был еще далек.

Нью-Йорк. Июнь 1925 года

Город прогревался медленно, будто знал, что Данте и Анжела снова здесь — но уже другие. В их жизни постепенно появлялась структура. На первый взгляд — ничем не примечательная, но в ней было главное: шаги вперед.

Данте нашел то, что сам называл «чистой возможностью». Один из его старых знакомых начал дело, связанное с поставками вина и продуктов в рестораны и гостиницы, в обход самых острых углов закона. Это была серая зона, но уже не тьма. Работа с проверенными людьми, надежными складами, логистикой — и без стрельбы, долгов и угроз.

Анжела сначала настороженно отнеслась к идее, но когда Данте показал ей записи, бумаги, расписанные поставки — она увидела, как серьезно он подошел к делу. Не азарт, не вспышка, а выстроенная система. Ставка на то, чтобы иметь устойчивость, а не просто удачу.

— Это то, с чего мы можем начать, — говорил Данте поздним вечером, когда они сидели с бокалами вина на подоконнике его квартиры на Фронт-стрит. — Не бар. Не старые схемы. Просто бизнес. И я контролирую все.