Он молча кивает, не возражая.

Подхожу к детям, беру их за руки и направляюсь к выходу из кафе. Шаги Саввы отдалённо слышатся за спиной. Ничего, сам до своей машины доберется, не маленький.

Возможно, я веду себя не совсем красиво, но сейчас мне не до приличий. В голове полная каша. Я с трудом понимаю, что вообще происходит.

Как так вышло, что Нестеров оказался отцом моих детей? Его биоматериал использовали при подсадке? Но как он вообще оказался в клинике? Сдавал его? Зачем?

Всё это звучит настолько дико и нереально, что я никак не могу сложить пазл в голове. И когда он успел сделать этот тест ДНК?

Мысли мечутся, не складываясь в единую картину.

— У меня нет двух детских кресел, — предупреждает Савва, открывая дверь машины и помогая детям забраться внутрь.

Двойняшки, активные и неугомонные, сами запрыгивают на заднее сиденье и тут же начинают болтать без умолку. Мои гены, ничего не скажешь.

— Ничего страшного, — отрешённо отвечаю я и сажусь между именинниками, надеясь, что они устали и скоро уснут у меня на коленях.

Но дети, наоборот, начинают прыгать по салону и задавать Савве вопросы:

— А ты де был?

— На самолёте летал, — отвечает вскользь, следя за дорогой.

— Вау! А это стласно? — широко раскрывает глаза дочь.

— Только в первый раз. Вы ещё ни разу не летали?

— Неть, — дружно отвечают двойняшки.

— Как-нибудь исправим, — улыбается Савва, уверенно ведя машину по ночным улицам.

До дома ехать недалеко. Я специально выбирала кафе поближе к дому, поэтому уже через пятнадцать минут мы останавливаемся возле моего подъезда.

Савва выходит первым и помогает детям выбраться из машины. Пока я собираю уже начинающих засыпать двойняшек, он достаёт из багажника небольшую сумку. Наверное, там сменная одежда, зубная щётка и средства гигиены.

Мы все вместе заходим в квартиру.

— Я какать хотю! — громко объявляет сын и тут же несётся в туалет.