А потом неожиданно подаётся ко мне, обнимает. Рука рефлекторно поднимается, и я зарываюсь пальцами в её шелковистые мягкие волосы.

— Но я рада, что биологическим отцом являешься именно ты. Надеюсь, мозгами пойдут в тебя, красотой в меня. Хотя нос у тебя нормальный, тоже можно.

Опять смеюсь, запрокидывая голову назад и растирая глаза пальцами. Боже, кажется, у меня выступили слёзы.

Сильнее зарываюсь пальцами в её волосы, ловя от этого своеобразный кайф. Действует как антистресс.

— Задобрила носом, хорошо, — снисходительно отвечаю.

Она тихонько хихикает, но не отлипает от меня. А мне приятно. Тепло.

Я соскучился. И по ней, и по малышам. Без них тоскливо, серо и неуютно.

И как думаю, что пора ехать домой — задница будто сильнее прилипает к дивану.

— Ладно, — говорю нехотя. — Тебе надо переспать с этой информацией, а мне ехать домой.

За час доберусь — сейчас пробок нет.

Марина отстраняется и встаёт, отдаляясь от меня.

— Оставайся у нас. Я постелю тебе на диване. Он раскладывается, поэтому будет удобно, — тараторит она.

Хм-м-м…

Заманчивое предложение. И ехать никуда не надо и с утра встану, пожарю детям блины. Либо во мне играет усталость, либо желание остаться в этом доме.

— Только по постельному белью не знаю. Надо погладить? Я его гладила, просто давно. Но вдруг надо ещё раз?

Опять волнуется за меня.

— Ничего, посплю так. Опыт был.

Как вспомню кровати в отеле Франции, и то, как нашёл волос на одеяле, аж мурашки по коже.

— То есть, стелить? — переспрашивает, ожидая моего ответа.

— Стели, — улыбаюсь. — Приютишь отца своих детей — мизофоба-бомжа.