— Смотри, Свиридов, ты сам напросился. Потом не жалуйся, — предупреждаю на всякий случай.

Он смеется.

— И не подумаю.

Я одеваюсь. На возню в процедурном отделе уходит час. Стойко вытерпев процедуры, я возвращаюсь в палату. Свиридов все там же. Ждет меня, чтобы отвезти к Наде.

Мы забираем мои вещи и вместе спускаемся на лифте на первый этаж.

— Моя мать прилетела, — делюсь с Игорем я. — Представляешь? И она жаждет познакомиться с внучкой.

— Хм, неудивительно. Ей уже много лет, а внуков у нее нет. Наследники всегда нужны.

— Я не хочу иметь с ней дел! Она жестока. Моей дочери ни к чему общаться с бабушкой.

Игорь понимающе смотрит на меня.

— Дела семейные, да?

— Да. Ты не помнишь, что она сказала, когда мне вынесли приговор? Почему она решила вернуться?

— Все просто — мы доказали твою невиновность. А еще у тебя есть ребенок. Ей нужны наследники. Видимо, матушка осознала, что от Дамира не дождется внуков.

Я хмурюсь.

— Как все просто, не находишь? Только когда было сложно, ее не было рядом. И я усвоил урок. Так что, спасибо, но больше моя ошибка не повторится. Я не смогу ей доверять.

Машина адвоката стоит на парковке. Игорь снимает сигнализацию, и вскоре мы едем по загруженным центральным улицам в сторону его жилкомплекса. Я сгораю от нетерпения поскорее увидеть дочку.

Спохватываюсь, заметив кондитерскую на одном из проспектов.

— Игорь, притормози. Не могу же я к жене и дочери с пустыми руками? Давай хотя бы пирожных им купим?

Игорю моя идея по нраву.

— Или торт? — расплывается в улыбке он. — Завтра же двадцать третье, праздник.

— А я и забыл. Совсем из головы вылетело.

— Тогда шоколадный торт?

— Самый большой из всех, что будут в кондитерской?

— М-м-м, — Игорь ловко сворачивает на парковку.

В кондитерской стоят такие ароматы, что у меня кружится голова. Чего только нет! Торты, пирожные, пироги с мясом и грибами.

Вспоминаю, что я не успел позавтракать. Беру себе черный кофе на вынос. Игорь подхватывает две больших коробки — в одной огромный шоколадный торт, в другой много разных пирожных. Я скептично поглядываю на наши покупки. И вроде мужской праздник, а мы все для девчонок набрали.

— Не страдай, у меня хороший коньяк имеется, — успокаивает Игорь. — И банка красной икры уже две недели в холодильнике без дела валяется. Все некогда посидеть у камина, расслабиться. Дел невпроворот. Я вот иногда думаю — летим, летим вперед, а времени, чтобы расслабиться, совсем нет. Хоть с вами работу на паузу поставлю.

Я ухмыляюсь.

— Работа у нас такая, брат. Понимаешь? Мы сами ее выбрали.

Игорь посматривает на меня.

— Марат, цветы.

— Что цветы?

— Цветы жене купи. А то торт купили, а цветы — нет.

— И дочери надо цветы, — спохватываюсь я. Надо же, про цветы я и не подумал.

Глава 39. Марат

Глава 39. Марат

К счастью, рядом с кондитерской есть небольшой цветочный павильон.

Я прошу упаковать темно-красные розы для Нади, а для Василисы выбираю небольшое розовое лукошко, в котором уместился целый маленький сад! Каких только цветов не натыкано — красные георгины, белые розы, декоративные веточки стабилизированного эвкалипта, сухоцветы. Завораживающая композиция, которая идеально вмещается в маленькое лукошко. Почему-то я уверен — дочка оценит такой необычный букет.

Игорь мой выбор одобряет уверенным кивком. Но на самом деле и я, и он детей видели разве что издалека. Что на самом деле нужно маленьким девочкам, нам неведомо. Надеемся на то, что торт и цветы сойдут за первое знакомство.

Мы выходим из павильона. На улице свежо. Снега больше нет, его уничтожил дождь накануне. Пахнет весной. И так хочется жить! Любить хочется. Дочку свою обнять, расцеловать в маленькие щечки после стольких лет разлуки. И Надю наконец прижать к себе по-настоящему. Заглянуть в ее голубые глаза, прощения попросить за то, что мы втроем так нехорошо поступили, выгнав ее из квартиры. Даже не поинтересовались, как она. Не потрудились выяснить, что у нее под сердцем ребенок.

Мы садимся обратно в машину. Я осторожно укладываю букет на заднее сиденье рядом с тортом. Лукошка беру в руки, боюсь, что оно рассыпется, если машину тряхнет ненароком.

— Кстати, — спохватывается Свиридов. — Я Наде твоей обещал сестру ее разыскать. Нехорошо, что девушка оказалась во власти твоего брата.

Я настораживаюсь. — Знаешь, что? Я к Наде эту девицу на пушечный выстрел не подпущу. Не верю я тем, кто Дамиру дает ложное алиби.

— Да оно не ложное, — не соглашается со мной Игорь. — Он мог заказать убийство Марьяны и ее брата, а сам в это время преспокойно проводить время с сестрой Нади. Что ему мешает с ней расслабляться? Тем более, что время было позднее, когда вас в той кофейне накрыли. И ты, конечно, можешь ругаться, но Надя за сестру переживает. Так что я попробую выяснить, что там с этой Лизой.

— У тебя что, дел нет? В жизни в это не поверю.

— Дел выше крыши. Со вторника начнется завал. Но иногда надо чем-то заниматься и для души. Не только за гонорар.

Я скептично усмехаюсь. Все же, Игорь неисправимый энтузиаст. А вот я — нет. Знаю я таких сестричек, которые по десять лет не появляются на горизонте, а потом внезапно подбрасывают проблемы.

— Я тебя к Наде подброшу, а сам поеду к Румянцеву. Потолкую с ним о делах, и вернусь. Проведем вечер в тесной дружеской компании у камина, — выдает рабочий план на воскресенье мой друг.

Я согласно киваю.

— Договорились. Только потом не жалуйся.

— И не подумаю. Мне гости не в тягость. Одному, знаешь, в такой огромной квартире бывает одиноко, особенно весной.

— Так женись?

— Я бы, может, и женился. Да не на ком. Тот возраст, когда гормоны в голову били, утверждая, что это любовь, позади. Когда тебе тридцать с хвостиком, начинаешь мыслить трезво. И понимаешь — вокруг ни-ко-го. Одни меркантильные сучки.

— Ты не там ищешь. Ты себе женщину присматриваешь среди адвокатш, а им палец в рот не клади, откусят. Тебе попроще вариант нужен. Чтобы в глаза преданно смотрела и дома ждала. Желательно без юридического образования.

— Ты прям сейчас мою горничную описал, — смеется Игорь. — Только она замужем. И детей у нее трое.

— Негоже горничной семью разбивать. В смежных отраслях поищи, — подмигиваю ему я.

Свиридов улыбается.

— Как только сестру Наде верну, так и начну искать.

Я скептично качаю головой. Не нравится мне его идея с сестрой Нади. Не доверяю я этой девице. Но разве можно отговорить адвоката, который дал слово моей жене?

— Я рад, что ты снова с нами, Марат, — проникновенно посматривает на меня Свиридов. — Без твоего мрачного взгляда на жизнь эти три года было трудно.

— Все благодаря Румянцеву. Если бы не его настырность, мы бы с тобой сейчас не ехали к тебе в гости отмечать двадцать третье февраля.

— Работка у Румянцева, конечно, не сахар. Чего только вчерашний день стоил. Рыться в грязи на кладбище до заката, искать пропавшее тело.

— У каждого из нас своя работа, — не могу не согласиться.

Вот и жилкомплекс. Въезжаем на охраняемую территорию. Я смотрю на окна в пол, на застекленные красивые лоджии, и сердце замирает в предчувствии скорой встречи с женой и дочкой.

Глава 40. Надя

Глава 40. Надя

Я с беспокойством посматриваю на телефон, который мне оставил Игорь. Уже прошло почти два часа с того момента, как мы с дочкой позавтракали, а Марат мне все не звонит.

Сердце сжимается в нехорошем предчувствии. Неужели Марат так сильно злится на меня за то, что я его обманула? Что придумала про температуру у дочери? Но если злится, то позвонил бы. Наорал, в конце концов. А он вместо того, чтобы со мной выяснять все вопросы, в молчанку играет! И это невыносимая пытка. Я так устала сражаться одна со всем миром, что у меня почти не осталось сил на ожидание его звонка.

Василиса носится по кухне-столовой, играет с медвежонком, а я — то мечусь из стороны в сторону, то смотрю в окно, неизвестно зачем.

Волнуюсь. Он ведь не знает, что вчера я вынесла папку под носом у прокурорских, и если бы не Лиза, с моей помощью Дамир бы провернул самую лучшую аферу в своей жизни…

Не выдержав, медленно усаживаюсь за большой стол. Подпираю ладонью щеку и все размышляю, размышляю, прожигая безликий черный мобильник адвоката горьким взглядом.

Вчера я была так окрылена надеждой! Мы с Маратом помирились. Я к нему сегодня дочку должна была привезти… А в итоге оказалась запертой в роскошной квартире с незнакомым телефоном без всяких опознавательных знаков.

Василиса подлетает ко мне, дергает меня за руку.

— Мам, мосьно в плихозую? К зелкалу?

И глазищи по пять копеек. Уж как ее зеркало с подсветкой в прихожей у Игоря заворожило — не передать словами. Магнитом влечет. И маленькие пальчики отчаянно лапают дорогое стекло, оставляют отпечатки. Я уже устала оттирать. Хожу за ней следом с тряпкой, нервничаю. У Игоря здесь так идеально, а Васька везде норовит оставить маленький след.

Я вздыхаю.

— Можно. Только руками его не трожь, поняла?

— Да, да!

Она отчаянно кивает. Хватает мишку и со всех ног несется в холл.

Я тянусь за тряпкой для пыли. Знаю — не сможет она не трогать руками свое отражение в полный рост. На этот раз бежать за ней не тороплюсь. Пусть уж испачкает его, как следует.

Снова посматриваю с надеждой на телефон. Нет, молчит. Я раздражаюсь.

«Сколько можно меня игнорировать, Марат?!»

Чтобы прекратить бесконечное ожидание, решаю позвонить сама. Если мы ему не нужны, пусть скажет об этом сразу.