Ну, вот, другое дело.

- Я не заказывала! - швыряет в меня подушкой.

Ухмыляясь, отбиваю в сторону.

Хватает вторую, вставая на колени.

- Женат или нет? - замахивается.

- Нет.

- Специально, да?!

- Да.

- Гад... - поджимает губы.

- Я предупреждал, что буду иметь твой мозг.

Сдувает воинственно прядь волос с лица.

- Зачем?!

- Зачищаю дыры для входа в него других любителей. Твоему бывшему кретину, например. Я этот мозг объявляю своим. И запрещаю тебе чувство вины. Совсем. За все. Перед всеми. Будешь слушаться? - уточняю с угрозой.

- Ла-а-адно...

- Давай, тогда, заякорим?

- Заякорим?..

- Создадим какой-то якорь, который будет напоминать тебе о моем запрете.

- Что например?

Лучше всего работает кольцо. Но... мы не в тех обстоятельствах, чтобы быть близки к этому.

- На-при-мер...

Стягиваю с тумбочки свои брутальные механические часы.

- Руку...

Надеваю их ей на запястье.

- Это вериги. Для твоего духовного очищения. Запрещаю снимать. Они противоударные и водостойкие. Для тебя будут тяжелые и неудобные. Будут всегда напоминать о себе. Смотришь на них, и вспоминаешь, что тебе запрещено чувство вины. Иначе, я тебя найду и покараю.

Прикусив губу, с восторгом разглядывает часы, словно это украшение.

- Знаешь, как я тебя покараю?... - тяну к себе. - Сейчас буду рассказывать...

Заваливаю на спину, затаскивая ее бедра на свои колени. Ставлю ее ступню себе на плечо.

- Сначала, я "покараю" тебя пальцами... - с шипением сминаю ее влажную скользкую плоть, протыкая и ощупывая изнутри.

Гасит стоны, зажмуривая глаза.

- Во все твои дырочки... - скользя между ее бёдрами, демонстрирую, что имею в виду.

С воплем изгибается, ловя меня за запястье.

- Тише... не дергайся... просто чувствуй... Расслабишься, будет приятно.

Растягиваю, рисуя круги по чувствительным местам. И слушаю надсадное шокированное дыхание.

- Сначала пальцами... - повторяю я. - Потом членом...

- Нет-нет-нет... - задыхаясь.

- Да... Но член оставим на потом, - медленно трахаю ее пальцами. - Должна же ты чего-то бояться? - усмехаюсь я. - Сожми мои пальцы... Мм... хорошо, да. Вот сначала пальцами... потом членом... а потом всем, что мне захочется в тебя засунуть... - обещаю ей. - Засуну в твою попку что-нибудь увлекательное и выдеру твой виноватый рот...

И снова растягиваю ее, играясь с отзывчивым телом. Делая несколько точных движений пальцами, отправляю ее в яркий судорожный оргазм.

Не давая выплыть из него, врываюсь членом, затрахивая ее такую готовую на всё и поддатливую.

И она еще раз кончает.

- Хватит, боже... - исступленно шепчет, слепо хватаясь за мои плечи.

Спускаясь губами по ее телу, пробую на вкус. Чувствуя, как от возбуждения сносит уже меня.

Усаживаю ее сверху.

- Давай... - моргаю ей поощрительно. - Сядь сама на него.

- У меня сейчас сердце остановится, - облизывает пересохшие губы.

- Ну иди сюда, расскажу как быть, - ухмыляюсь ей, маня пальцами.

Наклоняется, накрывая нас копной рыжих, роскошных волос. Она так пахнет… мм…

- Возьми его в рот, - шепчу ей в губы, сминая их.

Сжимаю ее ягодицы, опять протыкая ее пальцами. Слегка вибрирую в ней.

- Оближи... возьми поглубже, чтобы я чувствовал твое горло, упирался в него... и просто подрочи, не выпуская его изо рта.

Со стоном впивается мне в губы. Тело снова дрожит от оргазма.

- Ах, Белла... - возбужденно смеюсь я, сглатывая ком в горле, от подкатывающего оргазма. - До твоего горячего рта мы сегодня не доберёмся, чувствую...

Врываюсь в нее, в несколько рывков кончаю сам. Чувствуя, как меня размазывает от чувства парения и усталости. Сил нет даже на сигарету и глоток воды.

Перед тем, как отрубиться, успеваю только лишь натянуть на нас одеяло. Потому что мы пиздец какие мокрые, и телу становится холодно.

Блять... как не хочется отпускать от себя эту рыжую чокнутую звезду. Залип. Придется, Решетов…

Глава 21 - Раздетые

Глава 21 - Раздетые

Когда я просыпаюсь в чужой кровати от стучащей в висок боли, Чудовища рядом уже нет.

Но был же? - смотрю на свою мухоморную шляпу, висящую на спинке стула.

Судя по самочувствию он беспардонно "был" везде!

- Оо... - сползаю с кровати, ища чем бы прикрыться.

На мне только его часы.

Хорошо, что ты уволена, Белка. После таких сексуальных марафонов невозможно в глаза мужику смотреть.

Рядом с его кителем в шкафу несколько одинаковых рубашек. Зачем тебе столько? Стаскиваю одну. На мне она как платье.

Тихо крадусь по дальней узкой лестнице вниз. Ступени тут деревянные, в отличие от парадной каменной, и слегка поскрипывают.

- Аа... ооо... - прихрамываю в стиле утки.

Чудовище слегка меня натер!

Я ж только с больничной койки, вообще-то. У меня несколько месяцев секса не было. Нельзя же так беспощадно!

Вчера ты не жаловалась, Белка!

Да как-то некогда было между оргазмами... Да и вино опять же... Ну и эмоции как-то всё... сгладили.

Чудовище так и не удосужился включить свет. А солнце еще не встало.

С шипением морщась, поворачиваю в темноте к своей комнате.

"Стальной щелчок" в темноте, я помню этот звук! Это пистолет.

Замерев, сжимаюсь.

- Изабелла... - голос Марка. - Если уж ты не нашла тапочки с пищалками, хотя бы пой, когда планируешь неожиданно возникнуть.

Господи-боже! Мы что ждем нападения все время?! Чего он тыкает своим стволом на каждый скрип и шорох??

- Я сейчас описаюсь.

- Иди... Сварю тебе кофе.

Кофе - это я должна прийти в столовую и общаться?! Не-е-ет... Я не готова.

- И в душ хочу.

- Иди.

Хромаю в комнату.

- Ты повредила ногу?

- Ваш иксель травмоопасен.

- Нда? Какая ты нежная... - с подозрением. - Учту.

А мы что планируем повторить этот "тренинг"?! Я же уволена!

Стою под душем, вспоминая наше "вчера" и стараясь помыть волосы так, чтобы не намокли пластыри. Хотя они должны быть давно сняты. Но мало ли...

Обернув голову полотенцем и закутавшись в большой махровый халат иду в столовую.

Сам полковник готовит для меня кофе. Ну нельзя это продинамить.

Жаль не прихватила шляпу. В ней больше прощают, мне кажется. К долбанутым завышенных ожиданий не бывает.

Марк в спортивных чёрных штанах, босиком и с голым торсом.

Пялюсь на его обрамленный мышечным каркасом позвоночник и широкие плечи

Красиво, ё-моё... жалко, не моё.

Разворачиваясь, ставит передо мной чашку кофе и бутылку минералки. Кладёт две таблетки.

- Держи, пьянчужка.

Держу... И доверчиво выпиваю оба колеса, не интересуясь, что это.

И никаких тебе поцелуев в щеку, хотя бы. Ах, да. Мы же отменили романтику. Чтобы я там себе всякого не придумала.

- Что ж вы так рано встали? - зеваю я. - Спали бы себе...

- Я еще не ложился. Уедешь, будет много времени выспаться. А сейчас - вникай.

Двигает по столу ко мне пухлый конверт.

- Здесь триста тысяч. Двести - это тебе на первое время. Сто...