- Не совсем... Я майору голову разбила.

- Чо?!

- У меня нет с собой паспорта. И... меня обижают... и не верят, что я жена полковника Решетова.

Залетаю в отдел. Я этот отдел пару лет назад проверял. Несколько человек вычистил. Начальника посадил за превышение служебных полномочий.

- Эй, куда! - встаёт летеха на проходной.

- Полковник службы безопасности Решетов, - надменно представляюсь я. - Руководство мне. Немедленно!

Да, в отставке. Но все равно полковник.

- Чего глазами хлопаешь, лейтенант? Звони. Сообщай.

Переговаривается с начальством. Меня велят пропустить без досмотра.

Я иду не в крыло с начальством. А в крыло следаков. Начальство пусть само идет встречать.

Изабелла сидит в крошечном изоляторе метр на два, на скамейке. Как пионерка сложив трагично руки на колени.

Несколько человек разворачиваются в мою сторону.

Белла встаёт.

Молча сверлю взглядом знакомые лица, складывая руки на груди.

- Товарищ полковник... - хрипло сипит майор, оттягивая рубашку от горла. - Действительно ваша жена?

- Моя беременная жена.

Встаёт, роняя с головы мокрое полотенце.

Прокашлявшись, запинаясь докладывает, что в ходе следственного эксперимента на него напала женщина. Личность, вот, была не установлена.

Не отвечая, перевожу взгляд на Беллу.

Стоит вся пунцовая, теребит пальцы.

- Василису Васильевну привезли на Скорой... - оправдываясь. - Начали обзванивать всех. И мне позвонили... А я рядом была.

- Что с Василисой?

- Эм... у нее серьезные травмы... Она порывалась сбежать, когда пришла в себя. Врезала санитару. Врачи решили, что у нее шок и ввели снотворное.

- Так, - поощрительно киваю я.

- Я захожу в палату! А этот... - грозно зыркает на майора. - Ее душит! Я взяла штангу от капельницы и... ударила его по голове.

Виновато опускает глаза.

Разворачиваюсь к майору.

- Ни боже мой! - вскидывает руки. - На горле Гордеевой были следы. Я всего лишь предположил, что это от удушения. Уточнить не мог, она была в...

Машет руками.

- Под препаратами. Проверяя версию приложил руки к горлу.

Закрываю глаза, делая глубокий вдох. Что я там? Сыну на скуку жаловался?

- Но я конечно же сам виноват. Был в штатском. Ввёл вашу супругу в заблуждение. Это конечно не нападение при исполнении, а попытка задержать преступника. Мы выпишем... эм... благодарность.

И таблеточки мне выпишите поубойнее!

Изабеллу незамедлительно освобождают. Отдают ее сумочку.

- Так что нам делать? - уточняет майор.

- Работайте!

Обнимая Изабеллу за плечи вывожу из помещения.

- Прости-прости-прости... - утыкается мне носом в плечо. - Я испугалась!

- Как говорила Гордеева, нет страшнее зверя, чем испуганная домохозяйка, - целую ее в волосы.

Веду по ней руками, проверяя плечи.

- Ничего не вывернули? Уберег их Боженька?

- Нет...

- Кому-то нужно индивидуально в печень постучать?

- Нет-нет! Работают же люди. Просто вот... недоразумение я у тебя. Такой вот не подарок.

Подарок! Аленький цветочек, считай.

- Ах, Белла... Ты у меня как игральные кости. Элемент случайного выбора. Выпал дубль - всем пиздец. И главное, каждый раз новая версия пиздеца. Тебе на лбу можно уже кресты рисовать. За каждый сбитый "вражеский борт".

- Ты хвалишь или ругаешь?

- Я взбодрился.

Сажаю ее в машину, к сыну.

Сам звоню в больницу, узнать как Василиса. Горло, ребро, гематомы. Боятся внутреннего кровотечения.

Выживет... Гордеева удивительно легко переносит боль и травмы. Машина просто.

- Со снотворных ее снимите. Если рвалась, значит, есть повод и счет, возможно, на часы. Скажите, что Решетов вставать запретил. Но организуйте ей связь и в палату доступ всех сотрудников, которых она запросит. Спасибо!

- Эм... Мне вот только что сказали, что она уже покинула больницу.

Закатываю глаза, чувствуя, как один дергается. Она с юности такая вот... хищная и дикая. Ладно, взрослая девочка.

А потом мы едем на кладбище. Сегодня захоронение останков Натальи. Ее нашли как и догадалась Белла под бетонной чашей бассейна.

Дом мы решили продать. Часть средств вложить в фонд по пластической хирургии. Белла будет его лицом. Линар флагманом. Так мы придадим фоткам слитым ее сестрой позитивный контекст. Так как на старых она не остановилась, раздобыла у Прошина медицинские фото в процессе реконструкции и слила их тоже. Белла очень переживала...

Но не можешь остановить треш - возглавь его. И Белла возглавит. Теперь это не обличающие фото, а история успеха и надежды.

Белла попросила, чтобы я оплатил Наталье достойную версию похорон. Кремация и памятник. Место рядом с Оскаром.

Моя чокнутая утверждает, что она так хочет.

На очень скромную церемонию прощания приезжает и Линар, и Гордеева.

Стоим впятером, переводим взгляд с одного фото на другое.

- Ну, я не знаю, что сказать, - провожу пятерней по волосам. - Наверное, надо как-то сформулировать произошедшее. И попрощаться с этой историей.

В тезисах выдаю расклад.

- Как романтично... - грустно вздыхает Белла. - Наконец-то они вместе.

- М-да, - вздыхает Линар. - Пусть у них будет свой небольшой тёплый котёл в аду с джакузи.

- Эпично... - затягивается сигаретой Василиса.

- Можно историю в блог слить? - уточняет Илья.

- Нет, - хором отвечаем мы.

Недовольно закатывает глаз, цокая.

- Расходимся, - резюмирую я, оглядывая своих.

Это теперь моя новая команда. У старой другой руководитель. Диляра Зольникова. Невестка Темнейшего.

Новая душевнее и креативнее. Я доволен.

В самолете Белла с восторгом смотрит в иллюминатор на огни города. Мы в бизнес классе.

- Я никогда не летала...

- Ложь... - ухмыляюсь.

- Только с Чудовищем, - шепчет мне на ухо, прикусывая мочку.

- Вот сейчас правда...

- Я слышала, что в Ватикане одни маньяки в рясах, представляешь?! - удивлённо.

- Так, стоп! Оставь Ватикан в покое. И всех маньяков! Сосредоточься на своём.

Хихикает.

- “Под лунным светом… Следы босых ног на снегу… Опять провинилась…”* - читает мне вкрадчиво хокку.

- Очень хорошо сейчас было.

- “Горят у рабыни на попке… От порки следы… Так любила.”*

Хорошая вышла партия! Я выиграл...

* - автор стихов belayakisa