Я расписываю ему схему, при помощи которой Володя ворует у него деньги, переводит в офшор, а затем выводит обратно.

По мере моего рассказа в кабинете становится все холоднее. Лицо Антона превратилось в нечитаемую маску.

— Таисия? Зачем тебе нужно было становиться во главе? — спрашивает по завершению моего рассказа.

В голосе сталь. В глазах лед.

Милославский взбешен, но контролирует себя просто отменно.

— Я подписала документы, чтобы спасти ребенка, — Таисия говорит, не отводя от разъяренного мужчины прямой взгляд. — Владимир не позволил мне забеременеть, но знал, как сильно я хочу стать матерью. Он привез меня в больницу к пятилетнему мальчику, потерявшему свою мать при ДТП. Заверил, что у ребенка нет ни единого родственника.

Пауза.

Я в очередной раз прокручиваю озвученное в голове, и сердце в очередной раз обливается кровью.

Милос молчит. Его состояние выдает лишь тяжелое дыхание.

— Это был мой сын, — подаю голос.

Встречаюсь взглядом с человеком, повидавшим многое в своей жизни. Он ведь тоже прошел через АД.

Никто из находящихся на вершине не дошел до нее без потерь. У каждого своя боль и своя скорбь.

— Я не могла их не подписать, — шепчет, впервые срываясь на всхлип.

Не в силах больше терпеть, отодвигаю стул, опускаюсь перед своей феечкой на колени и крепко ее обнимаю.

Глава 30 Тая

Глава 30

Тая

— Как думаешь, он мне поверил? — спрашиваю у Славы после того, как покидаем территорию загородного особняка.

Дом Милославского больше похож на крепость, чем на жилое строение. Периметр под охраной, камеры на каждом углу, а прислуги столько, что я в шоке.

Но нужно отдать должное, жилье олигарха производит впечатление.

— Это не важно, — не отрывая внимания от дороги, заверяет Слава. — Он в любом случае будет проверять все до мельчайших деталей. Для него не составит труда поднять все документы и сопоставить даты, поверь.

Задумчиво смотрю в окно. Я чувствую себя как выжатый лимон, все очень сложно.

— Надеюсь, — выдыхаю печально.

Не представляю, как справилась бы с выпавшими на мою долю испытаниями без Славы. Я держусь лишь благодаря его непомерной поддержке.

— Голодна? — интересуется, стреляя взглядом по зеркалам. Перестраивается в крайнюю левую полосу, обгоняет попутку, возвращается обратно и мчит дальше.

Я, словно завороженная, слежу за его действиями.

Володя водит совсем не так. Он даже обгоняет рывками, на дороге ведет себя агрессивно, а порой слишком жестко. Я постоянно нервничала, когда ездила с ним. Мои нервы были натянуты до предела.

Слава другой. Во всем.

Ездить с ним — одно удовольствие.

— Я так перенервничала, что ничего не хочу, — признаюсь. — Мне бы остаться одной в комнате, забраться в кровать и лежать, смотря в потолок до вечера.

Бессонов смеется.

— Не вариант, — произносит, хохмя. — У тебя дома два голодных мужика, тебе никто не даст такой возможности. Как минимум, пока ты их не накормишь.

Поворачиваю голову в его сторону и не сдерживаю ехидной улыбки, но Слава ее не видит. Мужчина сконцентрирован на дороге.

— Раз так, то давай заедем в магазин. Нам нужно купить продукты, — прошу, понимая, что он прав.

Если я могу обойтись легким перекусом, то Славе и Ване нужно гораздо больше еды. Их не устроит ни перекус, ни салатик. Им нужно мясо.

— Закажи доставку, — Бессонов дает мне свой телефон. — Ходить по магазинам — не лучшее время, — предупреждает.

Его слова словно ушат холодной воды. Остужают и возвращают в суровую реальность.

— Слав, я… — хочу сказать, что могу заказать со своего, но потом вспоминаю остаток по счету и мне становится плохо.

Нужно срочно решать вопрос с деньгами. Бессонов не станет работать даром, а полной суммы его гонорара нет.

Я должна вернуться к работе.

— Заказывай, — произносит с нажимом. Мне становится не по себе, он словно мои мысли читает.

Поразмыслив пару секунд, решаю принять предложение. Открываю нужное приложение, выбираю любимый магазин и оформляю покупки.

— Может закажем самовывоз? Так получение гораздо быстрее, — предлагаю. — И адрес «светить» не нужно будет, — добавляю существенную деталь.

Конечно, у Володи вряд ли есть спецы, способные вычислить наше местоположение, но лучше перестраховаться. Нельзя недооценивать своего противника, гораздо безопаснее его переоценить.

— Думаешь, успеют собрать? — сомневается Слава.

— Уверена, — заверяю.

— Тогда заказывай. Адрес добавь в навигатор, чтобы я смог заехать, — просит.

— Сейчас сделаю, — обещаю и принимаюсь оформлять заказ.

Дело заставляет меня отвлечься от нехороших мыслей, мне становится чуточку легче. Страх отступает, и я снова могу нормально дышать.

Все-таки прав был Слава, настояв на визите к Милославскому. Каким бы ни было его решение, я очистила совесть.

А может быть, даже спасла себе жизнь.

— Тебе помочь с ужином? — в очередной раз удивляет Слава.

Вскидываю взгляд на него.

— Только не говори, что ты еще и готовишь отменно, — хмыкаю.

Бессонов хитро щурится и пожимает плечами.

— Что есть, то есть, — говорит, протягивая мне бокал красного вина. — Выпей, тебе нужно немного расслабиться, — настойчиво всовывает его мне в руки.

Принимаю. Потому что прошло уже часа четыре после разговора с Антоном, а меня до сих пор потряхивает. Нервы не справляются с нагрузкой.

Витаминчиков что ли пропить?

Вдруг вспоминаю, что я записана к своему гинекологу на прием, на следующей неделе у меня должен состояться плановый прием. А я совсем забыла про него во всей этой суматохе.

Хорошо, что хоть сейчас опомнилась.

— Слав, как думаешь, я могу пойти к врачу? — прежде, чем договориться о визите, решаю посоветоваться со своим защитником. Ведь Бессонову всяко виднее, что можно делать, а что не стоит.

Вдруг я недооцениваю Володю, и любое мое появление в публичном месте повлечет за собой негативные последствия. Уж больно не хочется попадаться на крючок, когда практически дошли до финала.

— Попасть к Афанасьеву сложно, у него запись на месяц вперед, — поясняю.

— Случайно не к Степану? — ухмыляется, делая глоток из бокала.

— К нему, — признаюсь немного смущенно. Не привыкла обсуждать свои женские дела с мужчинами.

— Позже без очереди пойдешь, — ставит меня перед фактом. — Я позвоню ему, решу вопрос.

— У тебя и здесь есть подвязки? — поражаюсь. Бессонов не перестает меня удивлять.

Куда ни плюнь, он обо всех знает и все расскажет. Универсальный, блин, человек.

— У меня есть подвязки везде, — подмигивает игриво, а у самого крайне серьезный взгляд. — Сын! Иди сюда, помогать будешь, — говорит громко.

— Чем именно, бать? — доносится приглушенное из комнаты.

— Ужин готовить, — произносит безапелляционно.

— Ужин? — голос Вани доносится ближе. — Я не умею, — признается сын, переступая порог.

— А я научу, — невозмутимо заявляет Слава. Берет разделочную доску, нож, достает из холодильника мясо. — Смотри, здесь нет ничего сложного, — заверяет и… начинает мастерски нарезать стейки.

Все, что мне остается, так это подхватить упавшую на пол челюсть.

Слава умеет, блин, все!

Глава 31 Тая

Глава 31

Тая

— Подлить? — предлагает Слава, поднимая бутылку вина.

По-хорошему мне нужно отказаться, но напиток такой вкусный, а я такая уставшая…

— Да, — киваю, опуская стакан на стол. — Благодарю, — останавливаю, когда налита уже половина.

Бессонов понимает меня без лишних слов.

Чокаемся бокалами, пьем вино. Оно в меру терпкое и не сладкое, но все равно вкусное. Главное не переборщить, а то утром обеспечена головная боль, да и в принципе, с любым подобным напитком всегда нужно быть острожной.

— У меня такой сильный стресс, что даже вино не берет, — признаюсь. Голова лишь немного затуманена, думы не думаются.

— Это тебе только так кажется, — заверяет Слава.

Он пересаживается на диван рядом со мной, двигает ближе к нам тарелку с сыром и фруктами. Приподнимает бокал, делает небольшой глоток.

Я повторяю его движение следом.

— Милославский не тронет ни тебя, ни Ваню, — говорит с непробиваемой уверенностью.

— Думаешь? — продолжаю сомневаться. Мне слабо верится, что такой суровый человек, как Антон, способен проглотить предательство.

— Знаю, — заверяет.

Поворачиваю голову, смотрю на Славу и понимаю, что тону в его глазах. Они меня манят.

Бессонов берет из тарелочки виноградину, задумчиво крутит в руках, а затем кладет мне в рот. Жую.

— Очень вкусно, — произношу, облизывая губы.

Он не сводит с них пламенный взгляд. Сглатывает.

Между нами зарождается огненная химия.

Слава берет еще одну виноградину, повторяет движение. Я так же ем.

Бессонов становится еще ближе.

Подносит свой бокал к моим губам, я делаю глоток. Он допивает остаток. Возвращает бокал на стол.

— Я рад, что тебе понравилось, — его низкий, хриплый голос пробирает до глубины души. Кожа покрывается мурашками, а в легких вдруг резко перестает хватать кислорода.

Слава приближается еще сильнее. Я могу чувствовать тепло его губ.