You are what I should term psychic, sensitive and one of us — you have the capacity to heal and are one of us.

Whatever choice you make of the path you take, it is your decision and your decision alone.

I wish you good fortune in your decision and I will give you every help and encouragement in your decision because this is the reason for our meeting which is not an accident.

Go in peace and with loving kindness.

Where is Mr. Fontannaz? — обратилась я к администратору.

Checked out, — было мне ответом.

Я сунула письмо в карман и покосилась на Антона, который что-то увлеченно внушал Артамонычу. Мимо нас на одной ноге проскакал Витька Баринов. Грязно ругаясь он плюхнулся в кресло и тупо уставился на свою ступню:

— Я же читал, что морские ежи на людей не нападают!

Антон посмотрел на Витьку, на его распухшую ногу, на океан и глубокомысленно изрек:

— Интересно, за кого же они тебя приняли?

Я зажала рот и тихо отползла в кусты.

— Очень смешно! — Витька поднялся с кресла и, чертыхаясь, захромал на выход.

В день отъезда мы снова собрались в фойе. Витька демонстративно припадал на левую ногу, глотал таблетки и ругал медицину. Артамоныч дремал в кресле, намазав обгоревший нос, а Кузя яростно метался между лифтами.

— Да не переживай ты так, — вступил Ираклий, — ничего с твоим чемоданом не случится!

— Я не из-за чемодана, я ехать не могу, — ответил Кузя и грустно посмотрел на свои ноги: босые Кузины пятки как-то очень по-местному смотрелись на деревянном полу.

— Ты чего босиком-то? — заволновались технологи, — Тоже ежа раздавил?

— Хуже — я ботинки спросонья в чемодан засунул, а подлый мас-мас чемодан уволок.

— Хорошо хоть оделся! — рассмеялся Антон, глядя в небритую Кузину физиономию.