Уже перевалило за полдень, когда она избавилась от воды и убедилась, что пол надо отчищать, она в обморок падала от усталости и голода. Раскрыла все окна, входную и заднюю двери, пытаясь проветрить помещения, сама же направилась в кладовую найти чего-нибудь поесть. Нашлось немного чего: в то утро она как раз собиралась в еженедельный поход за продуктами, – одна лишь горбушка хлебного каравая да остатки хлопьев «виноградные орешки», но без молока, потому как последнее она дала Джейми с Сьюзен на завтрак. Приготовив себе чашку чая, она принялась за «виноградные орешки» с водой, еду довольно ужасную. Ей надо бы в магазин съездить, если она поужинать захочет, но она упрямо застряла на мысли отчистить пол. Когда она наполовину уже закончила, перестала идти вода из кухонного крана, попытки же включить насос и подкачать еще воды успехом не увенчались. Вода, должно быть, в аккумулятор попала, решила она, но это означало только одно: пол докончить она не сможет. Не сможет и ванну принять, а она вся в мерзкой грязи. А теперь еще и время было почти шесть вечера, и магазины давно закрылись. Она пошла забрать оставленные в гостиной половые тряпки и жесткую щетку для оттирки пола, поскользнулась на остатках куска мыла, каким пользовалась, и подвернула колено. Это уже было слишком. Она рухнула на пол и залилась слезами.

Такой и нашел ее Эдвард (она не слышала, как его машина подъехала по дороге, поскольку над домиком ревело множество самолетов).

– Девочка моя! Дорогая! Диана! Что стряслось?

От потрясения, что видит его, от его внезапного появления она заплакала еще сильнее. Он склонился помочь ей, но, когда она попробовала встать, в колене резануло так, что Диана вскрикнула от боли. Он поднял ее на руки и уложил на диван.

– Ты колено подвернула, – сказал он, и она кивнула – у нее зубы стучали.

– Вода кончилась. Я не смогла отчистить пол. – Это казалось ей таким горем, что она плакала не переставая.

Он снял с вешалки у двери ее пальто и накрыл им ее.

– У тебя есть виски?

Она покачала головой:

– Нет, мы в прошлый раз допили.

– Я привез с собой. В машине осталось. Ты лежи, не двигайся.

Все время, пока он ходил за виски, искал стакан, давал ей свой темно-зеленый шелковый носовой платок, придвигал стул, чтобы сесть рядом, он беспрестанно бормотал, утешая и ободряя: «Бедненькая моя, как же тяжко тебе досталось. Я приехал, как только смог. Пока я узнавал телефон этого паба… никак не могу вспомнить его название… ты уехала. Не понимаю, с чего это связь прервалась. Я вел себя по-скотски… после всего, что ты вынесла. Без сна, и, спорить могу, ты не обедала. Что тебе нужно будет после того, как ты выпьешь, так это хорошая горячая ванна, а потом я свожу тебя поужинать.