Он не мог избавиться от ощущения, что, когда Касуми рассказывала про поиск дочери, она будто говорила: «Мне повезло, что есть чем заняться». Будто очнувшись, Касуми бросила на Уцуми презрительный взгляд, поднялась с татами и пошла открывать окно. Она молчала, видимо, сердилась. Прохладный воздух, принесший запах гор, коснулся его плеч. Лежа на спине, он уставился в окно на открывшееся его взору ночное небо. На черном небе вырисовывалась ущербная луна. Касуми обернулась.

— Исияма просил передать вам его впечатление о том, что произошло тогда.

— И что же он сказал?

— Он меня не понимал. Вот такое впечатление.

— Это еще что означает? — усмехнулся Уцуми.

Стоя к нему спиной, Касуми резко захлопнула окно. Воздух в комнате сразу сжался. В голове Уцуми будто раздался легкий щелчок. Он вспомнил, что, когда сегодня встречался с Мидзусимой и Цутаэ, напрочь забыл спросить их впечатление.

«Уцуми-сан, к возрасту это не имеет никакого отношения. Люди и молодыми умирают». Это небрежно брошенное замечание Цутаэ привело его в ужасное замешательство. Он умрет молодым. Он все еще продолжал жить, не смирившись с этим фактом. Вернувшись в реальность, Уцуми уставился на босые ноги Касуми, торчащие из-под джинсов. Ноги у нее были красивой формы, кожа — белой.

— Я… поняла.

— Что? — поинтересовался Уцуми, не отрывая глаз от ее ног.

— Исияма уже не может исцелить меня.

Уцуми поднял взгляд на Касуми. Она перехватила его и кивнула.

— Вам спокойней, когда вы со мной? — спросил Уцуми.

— Да.

— Потому что я умираю?

— Верно, — с нежностью в голосе ответила Касуми.

Она снова уселась рядом с его футоном, расстеленным на полу, и выпалила показавшийся ему детским вопрос.

— Вот вы скоро умрете, а что вы чувствуете? — спросила она и, замерев, стала ждать ответа.

В наступившей тишине было лишь слабо слышно ее ровное дыхание.

— Думаете, такие вопросы можно задавать умирающим? — невольно рассмеялся Уцуми. — Как бы ответить? Ну, во-первых, ужасно страшно, как это все произойдет.

— Что еще? — безжалостно давила Касуми.