Я закрыл глаза, и откуда-то издалека донесся едва различимый звук. Такой слабый, что поначалу трудно было понять, не показалось ли. Будто неясные людские голоса за стеной. Постепенно звук становился отчетливее – так бывает, когда настраиваешь приемник на нужную волну. «Добрые вести приходят к нам очень тихо», – сказала бывшая Крита Кано. Я сосредоточился, напрягая слух, пытаясь разобрать слова. Нет, это не люди. Это конское ржание. Где-то во мраке, будто в сильном возбуждении, пронзительно ржали кони. Слышалось фырканье, стук копыт. Казалось, этим шумом и возбуждением они пытались передать мне какое-то срочное послание. Что они хотят сообщить? Непонятно. Откуда взялись лошади? Зачем они здесь? Что хотят сказать мне?

Ответов не было. Не разжимая век, я пытался представить, какие они – эти лошади. На картинке, возникшей в голове, они бились в агонии, лежа на соломе в каком-то амбаре, из их ртов клочьями летела белая пена. Они страшно от чего-то мучились.

Тут же вспомнилась история о лошадях, умирающих во время солнечного затмения. Затмение их убивает. Я прочел об этом в газете и рассказал Кумико. В тот вечер она вернулась домой поздно, и я выбросил приготовленный ужин. Убывающее солнце повергает лошадей в смятение и страх. Может быть, кто-то из них действительно сейчас умирает.

Когда я открыл глаза, солнце уже скрылось из виду. Вокруг не было ничего. Лишь над головой плавал аккуратно вырезанный кружок неба. Теперь колодец затопила тишина. Вязкая и неодолимая, она, казалось, впитала в себя, поглотила все вокруг. Стало трудно дышать. Я набрал в грудь побольше воздуха и почувствовал какой-то запах. Так пахнут цветы. Темнота была напоена чудесным ароматом множества цветов. Их эфемерный ускользающий запах напоминал обрывок прерванного против воли сна. Но в следующую минуту к этому благоуханию точно примешался сильный катализатор: запах стал резким и начал быстро усиливаться, наполняя легкие. Пыльца крошечными иголочками впивалась в горло, забивалась в нос, проникала внутрь.

«Тот же запах, – подумал я. – В темноте 208‑го номера стоял такой же запах». На столе – большая ваза, в ней цветы, к благоуханию которых примешивается едва различимый аромат налитого в стакан скотча. «Твои „белые пятна“ тебя погубят», – вспомнилась загадочная телефонная незнакомка. Я инстинктивно огляделся по сторонам. В разлитом вокруг чернильном мраке ничего не разобрать. Но я чувствовал точно: она была здесь только что – а сейчас ее уже нет. Чуть побыла со мной здесь, во мраке, и исчезла, оставив цветочный аромат, как доказательство своего существования.