Сам Леонардс, безумный от ярости и боли, направился в ближайшую распивочную, чтобы утешить раненое самолюбие. Занятые своими делами официанты не обратили внимания на его пьяные россказни, однако они вспомнили, как он ругал себя за то, что не воспользовался электрическим телеграфом для какой-то неизвестной цели. По их словам, он хотел вернуться на станцию. На обратном пути из-за боли и изрядного количества выпивки он упал в обморок. Полицейский экипаж, нашедший Леонардса на дороге, отвез его в больницу. Там он так и не пришел в сознание и не смог рассказать о своем падении, хотя раз или два у него возникали моменты просветления. Дежурный доктор послал за представителем власти, чтобы тот записал показания умирающего человека. Но когда член магистрата пришел, Леонардс уже бредил о море и невнятно перемешивал фамилии капитанов и лейтенантов с именами станционных носильщиков. Его последними словами были проклятия «того корнуэльского приема, из-за которого он стал на сотню фунтов беднее».

Инспектор прокрутил эти факты в уме, добавив к ним ненадежное свидетельство о том, что мисс Хейл была на станции, и ее непреклонное отрицание подобного предположения. Она же, сохраняя хладнокровие, ожидала от него дальнейших вопросов.

– Значит, мэм, вы не признаете, что были той леди, которая сопровождала джентльмена, столкнувшего несчастного человека с платформы, в результате чего бедняга скончался в больнице?

Острая боль пронзила мозг Маргарет. «О боже! Если бы я знала, что Фредерик в безопасности!» Большой знаток человеческих лиц мог бы заметить мелькнувшее в ее темных глазах страдание существа, загнанного в угол. Но инспектор, несмотря на всю его проницательность, не был таким знатоком. Конечно, его немного удивил последовавший ответ, который, по сути, являлся механическим повторением – чуть измененной формой ответа на первый вопрос.

– Меня там не было, – почти по слогам произнесла она.

Все это время мисс Хейл смотрела на него каким-то полусонным, остекленевшим взглядом. Тусклое эхо предыдущего отрицания вызвало у инспектора смутное подозрение. Казалось, что она принуждала себя говорить неправду или была так ошеломлена его вопросами, что не могла подобрать нужных слов. Он нарочито закрыл блокнот и выжидательно приподнял голову. Девушка, словно египетская статуя, не сдвинулась с места.

– Надеюсь, вы не сочтете меня дерзким, если я снова наведаюсь к вам. Возможно, для доказательства вашего алиби мне придется вызвать вас на очную ставку с несколькими свидетелями (на самом деле у него имелся только один человек, якобы узнавший мисс Хейл на платформе). Они настаивают, что вы присутствовали при том несчастном случае.