Маргарет перевернула конверт. На нем стояла печать: «Принесено на почту с опозданием». Беспечный посыльный, которому было доверено письмо, забыл отнести его на почту вовремя. Подумать только! Какая паутина шансов стоит между людьми и Искушением! Фредерик благополучно уехал из Англии двадцать или тридцать часов назад. И лишь семнадцать часов прошло с тех пор, как она дала ложные показания, стараясь отвести погоню от брата. Напрасный обман. Какой напуганной она была! Куда подевался ее гордый лозунг: «Делай что должен, и будь что будет»? Если бы она храбро сказала правду, если бы открыто отказалась говорить о человеке, которого сопровождала на перроне, как легко было бы сейчас на ее сердце! Не потребовались бы извинения перед Богом, как душе, не оправдавшей Его доверия. Она не пала бы так низко в глазах мистера Торнтона. Внезапно вздрогнув, Маргарет поймала себя на том, что она приравняла его низкое мнение о себе с недовольством Бога. Почему он так упорно будоражил ее воображение? В чем дело? Почему вопреки своей гордости она заботилась о том, что он думал о ней? Маргарет знала, что безропотно вынесет недовольство Всевышнего, потому что Он мог видеть ее раскаяние и слышать плач о помощи в грядущем времени. Но мистер Торнтон… Почему она дрожит и прячет лицо в подушку? Какое чувство завладело ею?

Встав на колени у постели, она долго и искренне молилась. Это смягчило и утешило ее сердце. Но как только она подумала о положении, в котором оказалась, ее душа вновь наполнилась горечью. Ей не удалось очиститься от греха. Она была слишком уязвима, чтобы не замечать презрительного мнения другого человека. Ее ранила мысль, что отныне некто будет смотреть на нее с неизменным презрением. Маргарет оделась и взяла со стола письмо, чтобы показать его отцу. В тексте был легкий намек на тревожный инцидент, случившийся на железнодорожной станции. Но мистер Хейл не обратил на него внимания. На самом деле из всего письма он вынес только одно: Фредерик благополучно покинул Англию. Сейчас мистера Хейла беспокоил бледный вид его дочери. Казалось, что она постоянно находилась на грани срыва.

– Ты переутомилась, Маргарет. Это неудивительно. Позволь мне поухаживать за тобой.

Он настоял, чтобы дочь легла на софу, и накрыл ее ноги шалью. Нежная забота отца заставила ее расплакаться.

– Несчастный ребенок! – говорил мистер Хейл, ласково глядя на нее, пока она лежала лицом к стене и содрогалась от рыданий. – Бедное дитя!

Через некоторое время Маргарет перестала плакать и задумалась о том, посмеет ли она рассказать отцу всю правду. Доводов «против» было больше, чем «за». С одной стороны, она почувствует облегчение, с другой – отец сойдет с ума от нервозности, если Фредерик опять приедет в Англию. Кроме того, он будет терзаться мыслью, что его сын – пусть даже сам того не зная – стал причастным к смерти человека. Постепенно простая истина начнет искажаться и возвращаться к нему в преувеличенных формах. Что касается ложных показаний Маргарет, он будет разочарован отсутствием у нее отваги и веры, хотя тут же попытается найти извинения для трусливого поведения дочери. Раньше она обязательно рассказала бы ему о своем искушении и грехе – как священнику и отцу. Но в последнее время они не говорили на такие темы, и после его отказа от церковной службы она не знала, что бы он ответил ей, если бы ее душа воззвала к нему как к советчику. Нет, она будет нести свое бремя в полном одиночестве. Она одна предстанет перед Богом и будет умолять Его о прощении. Она готова терпеть презрение мистера Торнтона.