– Нет, конечно нет!

– Что бы вы сделали, если бы ваши ученики поставили вам такое условие?

– Я задумался бы о том, стоит ли мне подчиняться такому жесткому диктату.

– Никакое принуждение не заставило бы меня покориться условиям, нарушающим мои права, – сказал Хиггинс. – Но вы поняли меня и попали в самое яблочко. Хэмпер, мой прежний хозяин, заставил своих рабочих подписать обязательства. Он заставил их поклясться, что они больше не будут помогать Союзу и поддерживать бастующих людей, чтобы спасти их от голодной смерти. Фактически, оказав давление и получив необходимые обещания, Хэмпер превратил своих рабочих в лжецов и лицемеров. Однако их грех ничтожно мал в сравнении с преступлением жестокого хозяина, который заставляет человеческие сердца быть черствыми, не позволяя им делать добро своим сородичам, когда это нужно, и мешая правому и справедливому делу. Однако я не отрекусь от совести ради какой-то работы, пусть даже ее мне даст сам король. Я – член Союза, а это единственная организация, которая отстаивает права рабочих. Мне не раз доводилось быть забастовщиком, и я знаю, что такое голод. Поэтому, если я получу шиллинг, я отдам шесть пенсов в казну Союза. Хотя сейчас мне негде заработать этот шиллинг.

– Неужели такие обязательства против поддержки Союза теперь требуются на всех фабриках? – спросила Маргарет.

– Точно не знаю. Это их новая затея, хотя я думаю, что никакие бумажные обещания не приведут ни к чему хорошему. Сейчас их принуждение действует на людей, но постепенно они поймут, что тирания порождает лжецов.

Наступила небольшая пауза. Маргарет не решалась задать вопрос, который волновал ее. Девушке не хотелось раздражать и без того слишком мрачного Хиггинса. Но в конце концов она заговорила. Мягкий тон девушки и ее смущенная манера показывали, что она не желает поднимать неприятные темы.

– Помните, как бедный Бушер назвал Союз жестоким тираном? Кажется, он сказал, что это худший тиран из всех возможных. И в тот момент я согласилась с ним.

Ее слова не расстроили Николаса, но ввели его в небольшое оцепенение. Прошло какое-то время, прежде чем он ответил. Мужчина снова опустил подбородок на ладони и задумчиво посмотрел на огонь. Маргарет не видела его лица.

– Я не отрицаю, что Союз иногда принуждает людей выполнять свои требования. Но это ради их блага! Я говорю вам правду. Рабочий человек ведет ужасную жизнь, если он не состоит в Союзе. Однако как только он входит в ряды организации, о его интересах начинают заботиться многие люди. Только объединившись вместе, рабочие могут отстаивать свои права. Чем больше численность Союза, тем больше шансов у каждого члена найти справедливость в своей жизни. Правительство заботится о глупцах и безумных: если какой-то человек ведет себя странно и причиняет неудобства своим соседям, властные органы подвергают его проверке, хочет он того или нет. То же самое мы осуществляем в Союзе. Мы не можем посадить упрямого рабочего в тюрьму, но наша организация способна сделать его жизнь невыносимо тяжелой. Он все равно будет вынужден вступить в наши ряды – даже вопреки себе. Бушер всегда был глупцом, но нет ничего хуже глупца, который верит в свою исключительность.