После женитьбы на Ларисе, которая сразу же создала ему все условия для не выносимой жизни и перечеркнула их будущее сообщением о том, что детей у них не будет, Костян воспринял приглашение поехать на работу в Чернобыль, как очень своевременное.

Так началась первая и последняя командировка Константина. Он действительно работал там на совесть, проявляя настоящий героизм. Никогда не прятался за спины других ни при дезактивации оставшихся энергоблоков, ни при сборке радиоактивных осколков для захоронения их в саркофаге, ни при сооружении его над разрушенным четвёртым.

На пятый день после взрыва уровень радиации в районе аварии резко возрос. Повреждённый четвёртый реактор продолжал нагреваться, обещая вот, вот взорваться. Надо было срочно спустить, охлаждающую его воду — очень радиоактивную. Для этого два водолаза — добровольца должны были опуститься на дно и открыть заглушки. И они это сделали.

Радиоактивную воду слили и радиация уменьшилась. Один из водолазов был другом Кости. Но даже Константин до конца своей недолгой жизни не узнал о том, как погиб его друг.

Но люди победили, наверно потому, что только русские люди, попав в такую фатальную ситуацию, в основном на голом героизме могли добровольно идти на смерть, ради сохранения жизни другим.

Константин даже успел заработать жене на натуральную шубу. И получить облучение в дозе несовместимой с жизнью, и, как результат — лучевую болезнь, с которой он попал в больницу. Там он встретил медсестру, чем — то похожую на Риту, или просто такую же недоступную для него и опять влюбился.

Но неизлечимая болезнь была решительно против и вскоре, накаченные в армии, бицепсы и трицепсы стали похожи на второсортные сухофрукты. Костя был настолько ослаблен, что уже не мог есть и даже упоминание о пище вызывало у него сильную тошноту. От когда — то длинной, кудрявой шевелюры не осталось и следа. И эти страшные мучительные боли! Теперь он мечтал уже не о самой медсестре, а об, обещанном ею, обезболивающем уколе.

На его похороны Лариса не забыла надеть новую, дорогую шубу, а вот платком голову не покрыла.

— И без него жарко, — оправдывалась она перед свекровью, поправляя свои шикарные, крупно накрученные волосы.

— Хорошо, хоть детей они не нажили, — промелькнуло, в голове свекрови. — А каких же несчастливых детей я родила? Или героев? Валерочку в цинковом гробу из Афганистана встретила и теперь Костик ушёл. И никого у меня кроме этой вертихвостки не осталось. Да и та наверно скоро сбежит. Очень надо ей за мной ухаживать.

15

15

Вместо демонстрации Анна загремела в больницу. У неё обозначились не шуточные проблемы со здоровьем: надорванное жизнью сердце начало мстить. Как известно, зло деструктивно: оно сужает критерии рационального и разрушает.